Принцесса-Сова

— Я никогда в вас не сомневался. Пусть моя дочь и Сова, зато сын и наместник золотые.

Да, так вышло, что Гидеон был наместником Махаона VII и должен был занять трон после него. Миддлтон совершенно не возражал: меньше всего он хотел быть королем Холмов. Таким образом обычно в королевской семье царил мир и покой: ровно до того момента, как Принцесса-Сова не влюблялась в очередного смертного.

— А вы что здесь делаете? — спохватился вдруг Махаон VII, предполагавший, что говорил с дочерью совершенно наедине.

— Так там обед, — солнечно улыбнулся Миддлтон.

— Мадам Бурундук велела вас поторопить, — поправил очки Гидеон.

Едва услышав имя мадам Бурундук, Махаон VII поднялся со скамейки и заторопился обратно во дворец. Гидеон и Миддлтон поспешили следом. Никому не хотелось заставлять суровую управляющую ждать — или, тем паче, повторять свою просьбу дважды!

***

Известие пришло совсем под вечер. Гидеон и Миддлтон коротали время в библиотеке. Миддлтон изучал старые рукописи, посвященные истории первого королевского дома в Холмах, Гидеон качал ногой и рассматривал вышитые гобелены на стенах.

— Бросьте, мадам Бурундук, он уже совершенно чистый, — вздыхал иногда Гидеон.

— Угу, как же, — мрачно гудела управляющая и продолжала свой неблагодарный труд.

Миддлтон увлекся пометками на полях: постепенно они превращались в цветочный орнамент и он стремился сохранить ровные черты узора как можно дольше.

Дверь распахнулась, заставив вздрогнуть всех строих. На пороге стоял Пес, верный герольд короля, и тяжело дышал, опираясь рукой о стену.

— Принцесса сбежала! — выдохнул он.

— Как сбежала? — подскочил на месте Миддлтон.

— Ожидаемо, — кисло сказал Гидеон.

— Обернулась совой и улетела из сада! Как оказалось — совсем улетела, прочь из холмов, к смертному под крылышко. Что же она делает то, наша принцесса!...

— Отставить причитания! — рявкнул Гидеон и поправил очки.

— Передай королю, мы за ней присмотрим, — Гидеон поднялся со своего места и вытянул Миддлтона за шиворот.

— Спасибо вам! — Пес широко улыбнулся и унесся обратно прочь по коридору — видимо, передавать королю счастливое известие, в котором, по мнению Гидеона, не было ничего ни нового, ни счастливого.