Принцесса-Сова

— Я не хочу, — хмуро сообщил Миддлтон. — Я лучше пойду гулять с братьями Пак. Меня никто никуда не найдет и не заставит идти в мир смертных!

— Ха, так они тебя и взяли на прогулку! Они безумные, конечно, но не сумасшедшие: все знают, что ты обещал присматривать за Блодуэдд и не хотят ни гнева короля, ни гнева принцессы. Она нас, между прочим, будет ждать!

— Ждать она нас будет, как же! — Миддлтон издал невнятный смешок. — Опять спрячется так, что ищи ее, точно иголку в стоге сена, и скроется от всех глаз.

Как ты ее искать будешь?

— Да как обычно, — спокойно ответил Гидеон. — Я не Принцессу-Сову буду искать, а смертного. Если она влюбилась в человека, то он должен сиять изнутри и отражать ее чары. А еще он должен быть добр, красив и благороден, иначе он не растопил бы ее сердца. А когда мы его найдем, то и ее увидим. А дальше... Дальше будем ждать, когда он покинет ее.

— Не понимаю я, зачем всегда ждать, — вмешалась мадам Бурундук. — Сову в охапку и в Холмы!

— Так нельзя! — закричал Миддлтон.

— Вы разве не помните? Сделали так однажды! Никак нельзя, если смертный не разлюбит Принцессу-Сову сам, то ее чары станут нерушимыми, и начнется: придет смертный в наши Холмы, станет вокруг ходить, провалится, встретит не тех, сделает не то, спасать его примчиться вся деревня... Ой, вот только людей нам тут не хватало!

— Да и Сове будет легче, если ее оставят, а не она. У нее же совесть есть. — покачал головой Гидеон. — Будем действовать по старинке: дождемся, пока чары спадут, человек увидит ее истинный облик и вперед.

Блодуэдд под мышку и вперед, к папе-королю и шоколадному мороженому.

— А что будет со смертным? — спросила мадам Бурундук.

— То же, что и со всеми прочими смертными: проживет счастливую жизнь, иногда будет вспоминать, что было в его жизни что-то волшебное и неземное, а потом думать — да примерещилось наверное, — в голосе Миддлтона звучала печаль. — Для смертных такая любовь коротка и опасна.

— Ох, как горько она будет плакать, — сокрушенно сказала мадам Бурундук.

— Ерунда, утешим. А алмазы лишними не бывают, нам опять половину дворца ремонтировать придется! — отмахнулся Гидеон и распахнул дверь. — Все, нам пора!

— Гидеон! — Миддлтон схватил со стены два медальона и кинул один другу. — Не забудь это, иначе мы друг друга не узнаем.

— Я тебя всегда узнаю, — буркнул Гидеон, но медальон надел и вышел из библиотеки быстро, не оглядываясь. Миддлтон поспешил за ним.