Деревянная шпага

Мне стоило огромных усилий сдержаться и не показать, что эти слова привели меня в ужас.

Выражаясь с излишней поэтичностью, цветок моей жизни только-только расцвёл, согретый лучами стабильности, но сейчас на него опускалось безжалостное копыто обстоятельств.

Внимательный читатель мог бы в этом месте спросить: «Жозе, ну как же так? Ещё недавно ты хотел жаждал приключений и собирался пронзить сердце господина Янтаря, а теперь недоволен представившимся возможностям!»

Что ж, внимательный читатель, ты в чём-то прав.

Но одно дело искать дуэли с господином Янтарём, а совсем другое — снова идти на конфликт с треклятыми волшебниками и к тому же наследным принцем.

— Как будет угодно вашему преосвященству! — Моруа продолжал лизать метафорический сапог. — Что нам нужно сделать?

— Всё дело в Эмилии.

После этих слов Джузеппе опустил глаза, съёжился и стал похож на поджавшую хвост дворнягу.

— Не расстраивайтесь, сударь, — ехидно усмехнулся архиепископ. — Что сделано — то сделано, вопрос в том, сможете ли вы помочь мне в непростой ситуации.

Толстяка это совершенно не утешило:

— Я сделаю всё, что смогу, ваше преосвященство, — пробормотал он, не поднимая глаз.

— Тогда начнём с небольшой предыстории, — герцог откинулся на спинку кресла. — Как вы уже, должно быть, знаете, Эмилия была моим человеком при дворе его величества. Сведения, которые она приносила, были чрезвычайно ценными, но потом мы с Соломоном заподозрили её в работе на двух господ, а именно на меня и на Магистрат. Впрочем, работа на волшебников означает ещё и работу на его высочество, который покровительствует чародеям, и на господина Янтаря, который подозрительно близок к принцу и который, конечно же, никакой не Янтарь, а Максимилиан Бернштайн, человек из свиты посла Срединной Империи.

Однако вернёмся к делу: вскоре после того, как у нас появились подозрения, Эмилию убили, и это очень странно, ведь шпионов обычно не убивают.

— А что тогда с ними делают? — искренне удивился Моруа.

— Используют в своих целях, — любезно пояснил ди Беневетто голосом доброго дедушки, рассказывающего внуку, как устроен мир.

— Подсовывают всякие фальшивки, ведут сложные игры и прочее в таком духе.

— Но держать рядом с собой чужого соглядатая может быть опасно, — я решил, что мне пора включиться в разговор. — Мало ли что он может разнюхать!

Архиепископ покачал головой:

— Это вовсе не опасно, поверьте. Иначе я бы не держал одного из них прямо у себя в приёмной.

Установилось молчание.