Деревянная шпага

Внутри мы нашли чрезвычайно аскетичную обстановку. Вместо стола — снятая с петель дверь, стоящая на высоких табуретах, вместо удобных кресел для гостей — пара спасённых из пожара мягких стульев, пахнущих костром. Сам же ди Беневетто стоял, нависая над аккуратно сложенными в стопки бумагами, и что-то торопливо записывал, щедро расплескивая капли чернил.

— Добрый день, господа, — мы удостоились короткого взгляда и кивка. — Принесли?..

— Да, ваше преосвященство.

— Давайте сюда!

Я вытащил свёрток из сумки и положил на стол перед архиепископом.

— Чудесно, чудесно… Посидите минутку, я сейчас, — герцог приподнял один из бумажных столпов и вытащил листок с записями, сделанными рукой Эмилии, — письмо и ключи к шифру. — Так… — он быстро перебрал бумаги, разделяя их на две стопки. — Это было, это тоже, и это… А вот этого я не припоминаю!

Архиепископ сделал то, чего не смог сделать я по пути: отделить настоящие письма от поддельных. Последние он осмотрел особенно внимательно и зацокал языком:

— Хорошая работа.

Весьма хорошая. Вам передавали что-нибудь на словах?

Я развёл руками:

— Нет, но пригласили прийти через пару дней за наградой.

Неопределённо хмыкнув, ди Беневетто взялся за перо и принялся расшифровывать подделки Янтаря.

Это не заняло много времени — его преосвященство здорово наловчился.

— Угу… — сказал он, закончив, и задумчиво почесал кончик носа, оставив на нём кляксу.

Мы с Моруа подались вперёд и хором спросили:

— И что же там?

— Дезинформация, конечно же, — пожал плечами ди Беневетто.

— Если коротко, то в первом письме Бернштайна ругают и приказывают до получения особого распоряжения остановить все операции, иначе его отзовут в Империю. Во втором — очень соблазнительный способ решить разом все мои проблемы, а третье… — герцог покачал головой и, как мне показалось, погрустнел. — Третье письмо написано Эмилией, где та многословно признаётся Бернштайну в любви.

— Ого, — не сдержался Моруа.

— Именно, — согласился архиепископ.

— И мне даже кажется, что письмо настоящее.

Я осторожно заметил:

— Ваше преосвященство, вы же понимаете, что он старается выбить вас из равновесия?

— Понимаю, — через силу улыбнулся ди Беневетто. — И у него не получилось, это был глупый шаг с его стороны.

Судя по реакции, герцог, мягко говоря, лукавил.

Моруа взял инициативу и затронул тему, коей мне не хотелось касаться и баржевым шестом.

— Что ж, ваше преосвященство, мы выполнили ваше задание.