Деревянная шпага

Например, один профессор словесности из местного университета стал виновником небольшого сражения, исход которого решила настоящая кавалерийская атака: два человека верхом на лошадях совершили дерзкий фланговый маневр вокруг склепа семьи Шале и обратили противников в бегство.

За тело профессора сражались две группы гробокопателей.

Первые работали на медицинскую академию при его величестве и добывали для студентов свежие учебные пособия, а вторым платили волшебники, искавшие тела для тайных (и, к счастью, безуспешных) экспериментов в области некромантии.

Как вы можете видеть, их цели были одинаковы, и отличие состояло лишь в том, что медики вытащили бы из вашего пращура все внутренности и замариновали в спирте, а волшебники попытались бы его оживить в ходе чрезвычайно извращённого ритуала.

Днём всё выглядело вполне пристойно: группы оборванцев стояли в сторонке, вполглаза наблюдая за очередными похоронами. А вот ночью они выкапывали из тайников ножи, пистолеты, мушкеты и чуть ли не пушки — и начиналась беспощадная борьба с конкурентами.

Из-за этого домик кладбищенского сторожа уже давно напоминал крепость: обложенный камнем, обставленный огромными корзинами с песком и пропитанный огнеупорным составом.

Однако желающие откопать чьего-нибудь дедушку подвергались и другим угрозам. Горожане терпеть не могли осквернителей и оставляли им всяческие сюрпризы: от простейших колокольчиков на нитке до самострелов, пороховых зарядов нажимного действия и магических бомб, испепеляющих вблизи себя всё живое.

Профессия хорошо оплачивалась, но была очень опасной, и частенько гробокопатели сами попадали на стол к студентам или на окроплённый козлиной кровью алтарь.

Но я всего этого не знал, иначе выбрал бы более уединённое место для встречи.

Моруа слушал близкие выстрелы и нервничал, я тоже чувствовал себя неуютно.

Но, несмотря на настороженность, мы проворонили подкравшегося к нам Бернштайна.

— В следующий раз назначайте встречу в горящем доме: это будет куда безопаснее, — произнёс он без тени сарказма, не утруждая себя приветствием.

В предвкушении встречи я много раз представлял, как эффектным жестом вытаскиваю из-за пазухи свёрток с письмами, но в реальности запутался в собственной рубашке. Мне пришлось несколько крайне неловких секунд виновато улыбаться и бормотать «Сейчас-сейчас, одну минутку».

Лицо Янтаря, обычно невозмутимое, вытянулось.

— Это что такое?

— Ваши письма.