Деревянная шпага

Но всё прошло спокойно: к рассвету мы вернулись в город, и я встал посреди пустой улицы, высматривая извозчика.

— Никого… — пробормотал я. Ужасно хотелось спать — до ломоты в костях и озноба, но, судя по всему, прилечь в ближайшее время мне не светило. Улица была совершенно пуста, если, конечно, не считать сидевшего на заборе грязного белого кота, который сосредоточенно вылизывал пару меховых комочков у себя между ног. — И как мы доберёмся?

— Слушай, я как раз хотел поговорить об этом, если позволишь… — подобная деликатность не была свойственна Джузеппе, так что я навострил уши.

— В каком смысле?

— В смысле, давай найдём постоялый двор, поедим, выспимся и уже потом будем решать судьбу писем.

— А почему бы нам сначала не отвезти их в имение и там выспаться, поесть и так далее? — не буду скрывать, я понял, к чему клонил Джузеппе.

— Если честно, мне не дают покоя слова Крысёныша, — признался Моруа. — Про то, что архиепископ стар и прочее… Боюсь, мы можем занять сторону проигравших.

— Крысёныш тебя ограбил, — напомнил я. — Я бы не стал так уж ему доверять.

— Ну вот зачем ты?.. — Джузеппе скривился так, словно воспоминания о каждой потерянной монете причиняли ему ужасные страдания. — Да, ограбил. Но он умный малый! Да и у меня подобные мыслишки иногда мелькали. Ты не думай, я не прошу прямо сейчас менять сторону, лишь призываю не пороть горячку, а подойти к вопросу вдумчиво. К тому же кто знает, может, нам удастся помириться с колдунами и Янтарём?.

Тут чёртов толстяк попал в точку. Да, за письма было обещано очень весомое вознаграждение, но слишком уж я соскучился по возможности ходить по улицам без риска быть зарезанным.

Толстяк заметил моё замешательство и усилил нажим:

— Давай хотя бы отмоемся и постираем одежду! Появляться перед его преосвященством в таком виде попросту стыдно!

Это стало последней соломинкой на верблюжьей спине. Я оглядел себя и скривился, когда понюхал подмышкой.

— Ладно. Но ненадолго! К вечеру мы должны будем определиться, что делать дальше.

Моруа просиял:

— О большем и не прошу!..

Глава 33

Говорят, что ночь темна и полна ужасов.

Это тысячу раз верно, если речь идёт о кладбище Девичьего монастыря.

И если тьму создают вековые дубы, под чьими раскидистыми кронами постоянно царят недвижные душные сумерки, то ужасами всех и вся щедро одаривают гости и жители Сент-Пьера.

Как ни парадоксально, но со многими из них самые интересные события происходят после смерти.