Деревянная шпага

Я попробовал открыть, но, разумеется, крышка не поддалась.

— И где же ключ?..

В следующую секунду к небесам взвился вихрь серых искр, мгновенно превратившийся в сердитую человеческую голову.

— У-у-у! — завыла она, выразительно играя косматыми седыми бровями, шевеля густыми усами и тряся бородой. — Кто посмел коснуться проклятого сокровища?! — лицо старика вмиг похудело, превратившись в череп. — Прочь, жалкие смертные!.. Про-очь!

Зрелище было неожиданным и впечатляющим, и если б я не был так измотан, то непременно пришёл бы в ужас и бросился прочь.

— А ты кто такой? – спросил я, нахмурившись.

Ответ пришёл со стороны Моруа:

— Обычная обманка-иллюзия. Колдовские штучки, чтоб отпугнуть совсем уж простофиль.

— Сам ты иллюзия! — сварливо отозвалась голова. — Я тебя прокляну!

Джузеппе отмахнулся:

— Ага, удачи.

Я ещё немного покопался в яме:

— Может, ключ тут?..

Голова оживилась и опять превратилась в череп:

— Ключ проклят! И хранится в самых чёрных глубинах океана, где спят древние боги! Того, кто станет искать его, будут терзать неописуемо ужасные и богохульные создания! Вечно!.

— Не отвлекайся, — попросил Джузеппе. — Лучше расскажи про богохульные создания, мне очень интересно.

Крышка захрустела, но не поддалась. Толстяка же это не смутило, и он в два удара разворотил шкатулку.

— Так нечестно! Вы должны были воспользоваться подсказкой и найти ключ!

— Извини, приятель, мы спешим, — Моруа передал мне выпавший свёрток и зашвырнул шкатулку в ближайшие кусты.

— Вы не можете!..

Я развернул ткань, ощущая, как в ушах туземными барабанами стучит сердцебиение, и чуть не пустился в пляс. Мы нашли их.

Когда улеглась бурная радость, и мы с Моруа перестали скакать как полоумные и кричать шёпотом, чтобы нас не услышали, я почувствовал опустошение и тревогу.

Мы едва передвигали ноги, поэтому на обратной дороге воспользовались услугами ослов и их хозяев, хоть это и было весьма дорогим удовольствием.

Мне это казалось не такой уж хорошей идеей, поэтому всю дорогу я прижимал засунутый за пазуху свёрток с письмами и оглядывался по сторонам, ожидая внезапного нападения. Если учесть, сколько раз до этого ко мне подкрадывались и заставали врасплох, это была разумная предосторожность.