Деревянная шпага

Самое обидное, что все они нас обгоняли: даже ветхие старушки, отпущенные Смертью на пять минут попрощаться с родственниками, поднимались быстрее нас и щурились с торжеством и презрением.

Одна из них отпустила колкость про никчемную молодёжь, и я покосился на Моруа, ожидая гневной отповеди, но толстяк сосредоточенно переставлял ноги, активно потел и надсадно дышал, безразличный к любым оскорблениям.

Последние ступени дались особенно тяжело.

Когда они закончились, мы с Моруа повалились на камни и колючую жёлтую траву.

Спустя пару минут Моруа подал признаки жизни:

— Пошли поищем водички.

Я поднял голову: подножие статуи — мраморную глыбу высотой с трёхэтажный особняк — облепили, как ракушки днище корабля, освещённые факелами торговые шатры, рядом с которыми стояли полные смирения очереди паломников.

Дойти до них оказалось не так просто: из теней в нашу сторону то и дело бросались странные личности с предложениями спустить нас вниз на ослах по удобному маршруту.

Под конец Моруа уже рычал на извозчиков пересохшей глоткой и угрожал зарубить.

В шатрах продавали всякий дешёвый хлам, вроде статуэток, штампованных иконок, посеребрённых и позолоченных нательных виселиц, но куда сильнее меня поразило количество меховой одежды. Шубы, шапки, манто, муфты — для Сент-Пьера, где зимой люди изнывают от жары и стараются лишний раз не появляться на улице в полдень, это было более чем странно.

Возле бочки с водой очередь была особенно длинной и смиренной.

Мы пристроились в хвост и отстояли сколько необходимо, но нас ждал неприятный сюрприз.

— Сольдо?! — взвыл Моруа. — Сольдо за кружку воды?! Вы сдурели, что ли?

Продавец равнодушно пожал плечами, явно привычный к таким картинам:

— Ближайший источник — у подножия. Не будете платить — отходите, не мешайте.

— Да что ж это такое, добрые ионяне! — возопил Моруа, сорвав с головы шляпу и со всем отчаянием швырнув её (?) себе под ноги. — Мы два часа тушили собор!.. — когда он пал на колени, мне показалось, что он вот-вот начнёт посыпать свою всклокоченную башку песком. — Потом шли сюда, чтобы помолиться Ионе об отпущении наших грехов и милости! Мы устали, не пили, не ели, мы чуть не сгорели и потеряли в этом пожаре всё, вплоть до последней монеты!.