Деревянная шпага

Священник дважды надавил на верхнюю, потом среднюю и нижнюю – и засов, громко щёлкнув, торжественно пополз в сторону, скрываясь в стене.

— Быстрее! – рычал я на деревяшку. – Быстрее!..

Потолок над алтарём затрещал и рухнул вместе с его потрясающими фресками.

— Невозможно… — отец Иоанн обмяк на наших с Моруа руках.

Мы вырвались наружу, жадно глотая воздух, и шмякнулись на холодные камни площади.

Священник, ещё минуту назад вялый и практически безжизненный, вдруг подскочил.

— Я скажу остальным, что ворота открыты!.

— Идиот! – прокомментировал Моруа, весь чёрный от сажи.

— Я помогу ему, — попытка подняться очень не понравилась моему телу: силы покинули конечности, а голова закружилась так, будто я весь день катался на карусели. Кроме того, ужасно тошнило. – Помогу… — не удержавшись на ногах, я упал обратно и закашлялся.

— И правильно… Сиди.

Не прошло и половины минуты, как через главные ворота повалили задыхающиеся паломники, несущие на руках своих собратьев.

— Надо отойти подальше! – это выскочил епископ. Его борода обгорела, а великолепные белые одежды были частью порваны, а частью покрыты толстым слоем пепла и грязи. – Он рушится! Рушится!

Поднявшись на ноги, я было направился внутрь, но меня остановили одновременно Моруа и епископ, причём одной и той же фразой:

— Стой, болван!

— Там люди! — упорствовал я.

— Им уже помогает Иоанн!

— Я тоже помогу, — невозможно передать на страницах книги, как меня в тот момент терзало чувство вины.

Несколько пар рук вцепились в меня и оттолкали подальше от ворот.

Тем временем поток людей иссяк. Оставалось лишь надеяться, что Иоанн выбрался вместе со всеми незамеченным, но при этом я отлично понимал, что слишком велики шансы на то, что он просто выбился из сил и потерял сознание.

Моё внимание привлёк одновременный вздох сотен людей.

Взглянув на храм, я увидел, как главный из семи шпилей медленно клонился влево, пока с треском, искрами и сполохами пламени не обвалился, увлекая за собой ещё три башни. Сверху посыпались кирпичи, обломки камня и невезучие горгульи. Следом, не выдержав собственной тяжести, обрушился фасад.

Чуда света, прекраснейшего из храмов Ионы, больше не существовало.