Деревянная шпага

— Она не поведала мне, где спрятала письма, просто упомянула, что они в надёжном месте и под присмотром у святого Ионы.

Джузеппе нахмурился:

— Ну и что это может значить?..

— Понятия не имею, — на лице отца Иоанна застыло такое выражение, будто каждое слово приносило ему невыносимые мучения. — Она упоминала, что собирается разоблачить предателя среди ближайшего окружения его преосвященства и для этого ей пришлось самой стать предательницей и передавать сведения волшебникам… Говорила, что вынуждена пойти против самой себя и своей любви.

Моруа усмехнулся:

— Ну вот. А ты боялся!

Я шикнул на него:

— Тише!.. А вам, святой отец, было бы лучше прямо сейчас поехать в имение ди Беневетто. Только там вас смогут защитить.

Священник покачал головой, не поднимая глаз:

— Нет, я не посмею предстать перед взором его преосвященства… И носить сутану тоже…

— Тогда уезжайте прочь из города, чтоб вас не нашли, — посоветовал я. — И молчите!

Когда мы вышли за порог храма, Моруа вдруг остановился и хлопнул себя по лбу:

— Мы идиоты.

— Почему это?

— Надо вернуться и его… того, — толстяк провёл по шее грязным указательным пальцем. — Чтоб никому ничего не разболтал.

— Ты с ума сошёл?! — возмутился я.

— А ты сам подумай! — возразил Моруа. — Что если его поймают на выезде из города? Если он нам всё выложил без пыток, то волшебникам или людям Янтаря точно так же всё растреплет.

— К тому времени, как его поймают, письма уже будут у нас, — я совершенно не был в этом уверен, но цеплялся за любой повод увести Моруа подальше.

Джузеппе фыркнул:

— Чистюля. Вечно боишься замарать ручки. Ладно… Теперь осталось понять, где искать письма. «Под присмотром Ионы», тоже мне. Это вообще где?

Я взглянул туда, где острые шпили собора словно старались уколоть пятки стоящей на скале циклопической статуе пророка.

— Знаешь, есть у меня одна идея…

Глава 31

Моруа добрёл до ворот, после чего замер на месте и задумчиво пошевелил торчавшими из дырявых носков голыми пальцами.

— И как я туда пойду?..

— А в чём дело?

— Я же босой! — Моруа посмотрел на меня как на полнейшего идиота, которому надо втолковывать очевидные вещи.

— Тебе это не мешало гнаться за Иоанном.

— Ну так одно дело гнаться, а другое — показаться на людях! Я, между прочим, дворянин!

Внезапно проснувшееся у толстяка дворянское достоинство было более чем удивительно.

— Как будто ты первый, — посмеялся я, но Джузеппе неожиданно возмутился.