Деревянная шпага

А если привыкали к сырости и запаху, то и вовсе отлично.

Конечно же, с ними боролись и устраивали облавы. Вот только стражники каждый раз находили разве что мусор и брошенный при переезде хлам. Преступники ускользали и преспокойно кочевали по подземелью вместе со своим блуждающим королевством, а накрыть всё подземелье разом у короля недоставало сил.

Джабар нарисовал очень подробную карту. Вход в нужное нам подземелье располагался в подвале бакалейной лавки. У её двери дежурил огромный малый с таким количеством шрамов на роже, что я на месте стражников арестовал бы его исключительно за подозрительный внешний вид.

Я ждал, что будут проблемы, и заранее подготовился к отпору, но здоровяку, казалось, не было до нас никакого дела — он сосредоточенно вычищал грязь из-под ногтей кончиком ржавого ножа.

Он даже не посмотрел на нас как следует: лениво провёл глазами, словно его заинтересовали не мы, а что-то значительно левее, но я был уверен, что этой доли мгновения хватило на то, чтобы разглядеть нас в мельчайших подробностях, сделать выводы и на всякий случай запомнить.

Внутри же, окружённый мешками, ящиками, поблескивающими в полутьме боками бутылок, духотой и мухами, скучал краснолицый лавочник. Он сидел у приоткрытого ящика со льдом и блаженно щурился от исходившей от него сырой прохлады. Внимания на нас он тоже не обратил, что было закономерно: бакалейщик явно выступал в роли декорации, и мы изрядно бы его смутили, если бы пожелали что-нибудь купить.

В подвал вели настоящие ворота — двустворчатые и широкие. Сам же подвал был совершенно пуст, если не считать кучи кирпичей из разобранной стены, мешков с землёй и ржавых инструментов.

Пара лестниц — и мы очутились в рукотворной пещере, по дну которой бежал ароматный ручеёк.

Но он бежал не один: мимо нас торопливо шли, ехали и катили всякие повозки и тачки личности самой предосудительной внешности.

Со стороны это напоминало картинку из старого учебника, где рассказывалось о великом нашествии кочевников, но рожи этих «кочевников» и не подумали бы изображать в учебниках, чтоб не пугать школяров до колик.

— С дороги! — рявкнул тип, покрытый волосатыми бородавками. Он вёл за уздечку облезлого и грязного ослика, что терпеливо тащил телегу с какими-то тюками.

— Что здесь происходит? — нахмурился я.

— Чёрт, опять облава готовится, — закатил глаза Моруа.