Деревянная шпага

Пара секунд на размышления, что крутились вокруг одного прост: «А есть ли у меня выбор?»

Эта мысль в последнее время появлялась всё чаще, и меня это ни капли не радовало.

— Что ж, едем! — я шагнул было к выходу, но Ганс не сдвинулся с места:

— Записи, пожалуйста.

— Что?.. — сперва не понял я, а затем покачал головой: — Ну да, записи, как же без них…

Дневник перекочевал к наёмнику.

— Благодарю. А вот теперь — едем!

Добрались мы без приключений: я разве что удивлялся, что в кои-то веки еду не на полу, придавленный сапожищами, а на мягком сиденье среди подушек.

Неприятности начались у подножия башни, когда Джузеппе увидел, как громилы-волшебники ступают на огромный ковёр, висящий в паре дюймов над землёй.

— Это что, мы сейчас будем подниматься на этой штуке? — уточнил толстяк.

— Ну да, — нахмурился Ганс. — А что, какие-то проблемы?

Моруа это услышал и вспотел.

— Может, я лучше по лестнице?

— Почему это?

Я поспешил пояснить:

— Он боится высоты.

— Не высоты я боюсь, болван, — возмущённо воскликнул Джузеппе. — А того, что между мной и землёй будет полминуты полёта и кусок раскрашенной тряпки!

— Вчера эта тряпка подняла в воздух гружёную телегу, которую еле-еле притащила четвёрка лошадей. Она прочнее камня.

— Может быть. Но я иду по лестнице!..

— Нет, сударь, не идёте, — заупрямился Ганс. — Мы поднимемся все вместе.

— Тогда я не двинусь с места! — Моруа расставил ноги и приготовился сопротивляться.

Наёмник поморщился и кивком указал на толстяка.

— Да вы!.. — вопил он, привлекая внимание всех, кто находился в тот жаркий час во дворе, — от седых согбенных годами и мудростью старцев в синих мантиях до немытых поварят, что разгружали мешки с картошкой. — Да как вы смеете! Пустите! Я не полечу! Дайте мне дойти самому! А-а-а!

Но его, разумеется, не послушали: лишь сунули кулак под нос и велели заткнуться. Джузеппе в ответ попытался укусить кулак, но оказался недостаточно проворен и получил подзатыльник.

— Лучше закрой глаза, — посоветовал я. — И не дёргайся, а то и в самом деле свалишься.

— Спасибо, ты очень помог! — прошипел напарник, но всё-таки зажмурился и перестал трепыхаться. Колдуны взглянули на меня с благодарностью.

На несколько мгновений всё затихло, разве что кто-то негромко покашливал у меня за спиной, да во дворе что-то громко лязгало, будто кто-то забивал гвоздь в наковальню.