Полумейстер

— Не знаю, государь. Я не настоящий мейстер, я недоучка, — он покаянно развёл руками. — Мейстер Лювин предполагает, что дракон признал сестру за мать, и таким образом пытается защитить.

— Да, чудеса... что скажешь, Нед? А ты не стой столбом, беги давай!

Закончить урок ему не дали. Стоило отправить письмо в Долину, как немедленно оказалось необходимо собрать в дорогу книги и лекарства. Библиотека была вотчиной септона Шейла, но септон, конечно, сейчас служил по три-четыре мессы в день — королевская свита не желала пропускать молитвы, а маленькая септа всех просто не вмещала.

И конечно, там тоже поджидал очередной желающий почесать язык об полумейстера.

Неймётся им, столичным.

— Это ты, значит, тирошиец? — карлик Ланнистер взгромоздился прямо на стол, чтобы удобнее было читать с пюпитра книгу.

— Я, милорд, — ответил он.

— Чем занят?

— Собираю книги в дорогу, милорд. До столицы два месяца пути, неправильно будет, если всё это время дети не будут учиться.

— Это верно, учиться — всегда пригодится, — хохотнул карлик.

— Конечно, милорд. Вы известны своим отличным образованием, милорд.

— Есть такая книжка, «Игра в дракона». Тебе понравится! И пригодится, опять же, ты же не мейстер на самом деле, — он захохотал премерзким скрипучим смехом, и вышел вон.

«Догадался? Он славится умом... и подлостью», — задумался Визерис. И если догадался, что делать? «Для начала, — решился он, — найду эту книгу и посмотрю».

— Верис, — нежный голосок Сансы прервал поиски. — Ты здесь один?

— Да, моя прекрасная леди, — ответил Визерис.

Мейстер Лювин был внизу, септон — в септе, а карлик только что ушёл.

Леди Санса рванулась, обняла его, прижалась всем телом. «Она плачет».

— Мой принц, давай убежим, — прошептала Санса.

— Куда, моя леди? — спросил он осторожно. — И почему?

— Куда-нибудь. За Узкое море, в Браавос, в Тирош... ты принц, мы сможем там пожениться.

Он сам хотел заплакать — для неё, не для себя. Его прекрасная, нежная леди, наивная, как сама юность.

— Никто не ждёт нас за Узким морем, кроме ножей наёмников, моя прекрасная, — печально сказал он. — Я не хочу быть в ответе за твою смерть.