Он колдун и людоед!

— Но почему вы уверены, что сумели бы справиться с чудовищем в одиночку? Драмбаст известен злобным нравом, животной силой и колдовским даром.

— Вы правы. Сейчас и я не понимаю, что на нас нашло, — рыцарь перевел взгляд на лежащего противника, который только теперь позволил себе сесть. — Приношу вам свои извинения!

И он протянул недавнему сопернику его меч — рукоятью вперед.

— Мне кажется, я мог бы объяснить происшедшее. Дело в том, что стоило мне приблизиться в этой поляне, как я испытал к вам сильнейшее отвращение и едва удержался от искушения отрубить вам головы.

Спокойствие, господа, я только описываю свои чувства! Впрочем, какие они мои.

— То есть вы не испытываете к нам ненависти?

— Разумеется, испытываю, — Абелард даже оскалился на секунду. — Однако ненависть эта, как мне представляется, принадлежит Драмбасту, а вовсе не мне. У меня нет причин для неприязни. Драмбаст же, как говорят, весьма искушен в магических искусствах.

— Не проще ли признать, что мы не устояли перед искушением поправить наши дела выгодной партией!

— На это у меня есть два возражения.

Во-первых, я точно знаю, что герцог обещал достойно наградить спасителя дочери, но и только. О свадьбе и наследовании речи не было. Хотя чем дольше мы говорим, тем больше мне начинает казаться, что что-то такое герцог обещал. Думаю, это действие чар.

— А «во-вторых»?

— А во-вторых, это безумное соперничество играет на руку только Драмбасту.

— В общем, мы попались в ловушку.

— Как и я.

— Вы недурно держитесь.

— Зрелище вашей схватки и мое нестерпимое желание к ней присоединиться заставили меня задуматься. В другое время я был бы не прочь померяться умением — но здесь и сейчас? Дело точно было нечисто.

— Мы у вас в долгу, — собеседник скрипнул зубами. — Умом я понимаю, что вы правы, но чувства мои все еще бунтуют.

— Ничего страшного, я вас тоже терпеть не могу. Полагаю, чем раньше мы прикончим Драмбаста, тем безопаснее для нас. Не хотелось бы перебить союзников перед битвой.

— Ну, раз мы решили повременить со смертоубийством, пора представиться.

Я — Рогир из Андернаха, а этот достойный рыцарь, — последние слова он с трудом заставил себя произнести, — Бенегер «Хвала Господу». А вы?..

— Абелард. Странствующий рыцарь — как, вероятно, и вы.

— О, да. Итак, вы утверждаете, что жениться на наследнице рода Амди нам не светит. Черт, я же помню, как он обещал…

— Теперь уже и я это помню. Но помню также, что еще недавно помнил, что такого не было.