Драконьи будни

Местами прогнившие, широкие доски хлипкой основой нависали над обрывом. От любого дуновения ветра раздавался противный скрип. Выглядела конструкция ненадежно.

— По одному, — скомандовал Грэг, покручивая в руках трость.

Воины неуверенно переглянулись. Никто не хотел рисковать. Тогда Грэг наугад ткнул тростью в первого попавшегося вояку. Тот сначала инстинктивно отшагнул, но затем направился к мосту. Грэг сконцентрировался на досках, обхватив трость двумя руками и непроизвольно хмурясь. От мага к мосту потянулась тонкая нить силы, испускающая желтое свечение.

Когда с мостом было покончено, маг грузно привалился к ближайшей скале. Несмотря на мороз, его лицо было красным. Грэг обмахивал себя правой рукой, раздумывая: умыться снегом или это слишком недостойно мэтра? Ноги гудели от долгой ходьбы, дышать было трудно. Хотелось скорее вернуться в обитель к горячей ванне, отобедать сочной бараниной и испить красного вина.

— Почему я все время должен искать его по всем ближайшим ущельям? — риторически спросил маг, тяжело вздыхая.

— Простите? — удивился Хейтч.

— Каждый раз у нас одна и та же история. Верно, Ивар? — распалялся Грэг все больше.

— Верно, мэтр.

— Мы лезем на горы, в пещеры, взбираемся на скалы. И везде мокро, холодно или ветренно! Почему нельзя хоть раз выбрать что-то ближе или теплее? — Грэг посмотрел на Хейтча, словно это проводник виноват в том, что отряд вновь оказался в горах.

В этот самый момент маг почувствовал, как камень за его спиной начинает уходить в сторону. Не сумев удержать равновесия, он завалился назад, раскидав ворох снега и разразившись грубой бранью. Замолчал Грэг только, когда над ним нависла улыбающаяся морда дракона.

— А я-то думаю, кто мне спать мешает, — проговорил ящер.

— Барри! — не то испуганно, не то радостно воскликнул маг.

— Высокоуважаемый мэтр Грэг соизволил почтить меня, недостойного, своим присутствием, — фальшиво растрогался Барри. С его морды сыпался снег, а ноздри чуток подрагивали, пока дракон втягивал воздух. В итоге, он обличительно произнес: — Опять пили.

Встав в полный рост, ящер встряхнулся. Под лучами солнце сразу засверкала сапфировая чешуя, притягивая к себе все взгляды. Барри был истинно прекрасен.