Агент ноль-ноль-хвост

Может, даже говорить разучусь и стану обычным жирным усатым мартовским повесой, а тебе и дела до того нет! Буду на всех шипеть, – даже на тебя, учти! – и орать благим матом с голодухи у тебя под окнами. Вот!

– Кончай цирки устраивать, и так тошно. И в глотке пересохло, – пожаловался Иван Василисе. – Такая невыносимая жарища – мозги плавятся, не то что асфальт!

– Давай зайдем в тот ларек, – предложила Василиса, указав на стоявшую в стороне от домов железную палатку, над которой явственно клубился раскаленный воздух, – и купим лимонада.

– Не хочу лимонада, давай лучше минералки. Нет, лучше всего обычной воды. Холодненькой, – произнес Иван, сворачивая направо и идя по скверику напрямик к ларьку. – Хотя и минералка сойдет.

– Я чего-то не понял, кто из вас беременный? – уточнил Кот, с подозрением косясь на Ивана.

– Отвянь, Кот! – раздраженно огрызнулся Иван, одернув ворот рубахи. – И так ни черта не выходит, жарища эта, будь она проклята, а тут ты еще нарисовался со своими приколами!

Кот поджал хвост, надулся и побрел прочь, повесив усы.

– Зачем ты так? – укорила мужа Василиса.

– А чего он к словам цепляется? – не унимался Иван.

– Он же пошутил просто.

– Мне его шутки во уже где сидят! – Иван резанул пальцами по горлу.

Кот, слышавший весь диалог, надулся еще больше, став похожим на шерстяного колобка, отошел к ближайшему дереву и улегся под ним, свернувшись клубком.

– Видишь, он обиделся. – Василисе стало жалко Кота, и она дернула мужа за локоть. – Ты бы хоть извинился перед ним. Понимаю, что у всех нервы, но все же…

– Не буду я извиняться, не за что. Надоел он мне со своими обидами! И вообще все достало! – психанул Иван, рывком распахнув дверь ларька. – Бегай тут по дворам целыми днями без толку, а он еще с претензиями: того не проверил, этого не пощупал. Вот пусть сам берет и щупает, если такой умный!

Иван вошел в ларек, окунувшись в мир прохлады, пропитанной ароматами колбасы, фруктов и ванили.

– Нельзя, что ли, вниз направить? – буркнул Иван, задрав голову.

– Не ворчи, здесь и так прохладно, – зашептала Ивану в самое ухо Василиса.