Агент ноль-ноль-хвост

Волосы ее разметались по подушке, а лицо в лунном свете казалось неестественно бледным, голубовато-молочного оттенка. Черты лица заострились, тонкие, почти прозрачные веки изредка подрагивали во сне. Иногда Василиса смешно морщила носик, а изящные пальцы рук вздрагивали, будто девушка осторожно касалась ими чего-то, известного лишь ей одной.

В зале, похрустывая пружинами дивана, то и дело ворочался и вздыхал Кот – может, голод замучил, а может, любовь свою во сне увидал. Кот вообще беспокойно спал, не так, как все коты.

Возможно, потому, что он был не совсем котом? Или всему виной потрясения последних дней? Помнится, в самом начале их знакомства за Котом подобной нервозности не водилось. Понудить, поныть – это да, было, но спал он, насколько помнилось Ивану, словно сытый беззаботный младенчик.

Иван протянул руку к лицу Василисы и аккуратно, едва касаясь пальцами волос, убрал их с лица жены. Василиса опять наморщила нос, почесала щеку и повернулась на другой бок. Иван улыбнулся и закрыл глаза…

– Вас никак бессонница замучила, Иван Игоревич?

Знакомый голос, очень знакомый.

И голос, и манера разговаривать. Даже отвечать не хочется.

– Не прикидывайтесь, что спите, – продолжал настаивать на беседе голос. – Я прекрасно знаю, когда люди спят.

Иван решил не отвечать, продолжая лежать с закрытыми глазами… Стоп! Почему лежать, если он, вроде как, сидит? Черт, ну это уже вообще всякие границы переходит! Только заснуть собрался, и вот на тебе – вытащили из постели, усадили и заставляют разговоры разговаривать… Или все-таки сон?.

.

– Так ли это важно? – никак не унимался голос.

– Что вы имеете в виду? – Ивану пришлось все же открыть глаза.

Он находился в небольшой квадратной комнате без окон и дверей, с низким потолком. Даже не комната – куб. Стены однотонно-серые, глазу не за что зацепится. Источника света не видать, однако комната освещена так, что нет теней. Ни одной тени. Ощущение, будто свет излучают сами стены – возможно, так оно и было на самом деле.

Два удобных мягких кресла с красной парчовой обивкой, резными ножками и подлокотника и высокими спинками установлены в разных углах комнаты напротив друг друга. В одном сидел Иван. В другом, вальяжно развалившись в позе отдыхающего после тяжкого трудового дня монарха, полулежал Владыка.

– Я имею в виду, что, с моей точки зрения, совершенно неважно, сон это или явь. Впрочем, можете воспринимать происходящее с вами так, как вам больше нравится.