Ученица чародея

Когда уже мой язык перестанет бежать впереди мозгов?

- Нет-нет, ничего. Это так, дурацкая шутка. Продолжайте.

- У меня много экспериментов, много мыслей, на обдумывание которых может уйти от нескольких часов до недель. И все это время я могу молчать, или делать записи, зарываясь по шею в черновики, или бормотать себе под нос рабочие варианты заклинаний. Последнее, что мне нужно в такие моменты - это бытовые вопросы или светские беседы, - многозначительно закончил он.

Всё ясно. Это был очень и очень непрозрачный намёк.

Жалко, что у меня с самого детства с намёками было сложно: или говорите прямо, или не морочьте голову – вот мой девиз. Так что я проигнорировала его слова и бросилась в омут с головой, то есть поспешила задать следующий вопрос:

- А вам не бывает одиноко? – даже представить себе не могу, каково это – жить одному. Даже при том, что мы с сестрами не всегда ладим, мне все равно трудно представить, как это – жить без них. И в доме чародея сложнее всего привыкнуть именно к этому: к отсутствию их смеха, ехидных замечаний Эммы и вечных элиных волнений о правилах приличия.

- Если заскучаю, всегда могу съездить куда-нибудь развеяться. У меня довольно много знакомых. С некоторыми из них бывает очень приятно провести время, - ну да, я даже догадываюсь, с какими именно. Наверное, самые приятные знакомые это такие хорошенькие женщины в модных платьях. - Вечер в клубе или ужин удовлетворяют мою тягу к общению и я вновь погружаюсь в работу.

- А вот ес…

- Полагаю, обед окончен, - он положил на стол салфетку и встал.

- А теперь извольте собирать свой багаж, Лия. Нам скоро выезжать. И закройте, наконец, рот, вы не рыбка.

Всё ясно, пятиминутка откровенности окончена и Атрей снова вернулся к своему непонятному мрачновато-грубоватому настроению. Кто бы сказал, что творится в голове у этого человека?..

***

Карета подпрыгивала на всех ухабах и кочках, ухабистых и кочковатых (или кочковых?), в общем, не очень ровных дорог, и я всем телом ощущала практически каждый дюйм нашего пути.

До замка Марка Хартманна оставалось ещё несколько часов езды.

- Может, теперь расскажете, кто такой этот Марк и зачем мы к нему едем? Я молчала, когда вы велели собирать багаж, молчала, когда мы садились в карету и изо всех сил не отвлекала вас от записей последние несколько часов. Хотя ума не приложу, что вы там ухитряетесь записывать, когда нас так трясет, что желудок каждые полминуты делает сальто.