Олимпийский чемпион

Сека и Калина остановились, тяжело дыша и сплевывая сквозь зубы.

Сергей лежал на полу возле входа. Тело его было покрыто синяками и кровью. Изо рта шла кровавая пена. Он пытался поймать ртом воздух, но это не удавалось. Сергей был страшно избит: переломанные руки, раздробленные ребра, огромная кровавая рана на спине, – видимо, сюда монтировка угодила острым концом. Но голова была цела и несчастный был еще жив. Над телом стоял только Сека, у него была разбита бровь и начинала опухать скула..

– Вот гад! Успел-таки мне двинуть… – Сека потирал скулу.

– Ну что, – обратился к Бабурину Чахлик, – теперь ты понял, что твоей жизни цена – три копейки?

Бабурин пытался что-то сказать, но ничего, кроме хрипа, он издать не смог.

Но вдруг он затих, резко перевернулся и встал. Уголовники отшатнулись. Каким-то невероятным усилием Бабурину удалось распахнуть внутреннюю дверь. Но тут его настиг сокрушительный удар монтировки. Бабурин снова упал.

Лом, которым Чахлик подпирал вход, валялся неподалеку. Сека со злобой смотрел на Сергея и тяжело дышал.

– Калина!

– Что?

– Пойди спрячь монтировки. И вымой их как-нибудь…

Когда Калина отошел, Чахлик склонился над телом. Сергей смотрел на него и тихо стонал.

– Ну что, бычара, отвоевался? Пора к Боженьке.

Чахлик приставил два лезвия к горлу жертвы и резко полоснул по сонным артериям. Сергей захрипел, хлынула кровь. Сека вздрогнул. Чахлик подержал руки в горячих струях.

– Вот так, парень… – Андрей решил, что сейчас самое время произнести что-нибудь поучительное для молодого подручного.

В этот момент подошел Калина. Он остановился, глядя на Чахлика.

– Сделал?

Тот кивнул:

– Вымыл и песком протер.

– Молодец… Подите-ка сюда. – Чахлик выпрямился и протянул к ним окровавленные руки. – Возьмете мокруху на себя. – Он вложил парням в руки лезвия и измазал их ладони в крови. – Меня здесь не было. Ясно?

Те кивнули.

Чахлик, сплюнув, неторопливо пошел к выходу, оставив подельников возле трупа.

…Скоро весть об убийстве в распилочном облетела весь лагерь. Секу обнаружили прямо на месте преступления. Он сидел на корточках и курил, сжимая сигарету пальцами в засохшей крови.

– С кем вместе резали?! – бесновался пожилой капитан, начальник караула.

– Один я был, – лениво сказал Сека и сплюнул себе под ноги.

– Одного бы он тебя раздавил как клопа. Не врать мне, подонок!

– Один… – повторил Сека.

Капитан с размаху ударил его ногой в лицо.