Олимпийский чемпион

Сека машинально пощупал собственные мускулы, но, заметив насмешливые взгляды Чахлика и Калины, опустил руку и принял независимую позу.

– Вот мой брательник бодибилдингом занимается…

– Затухни! – шикнул на него Чахлик. – Я заднюю дверь запираю и с этой стороны захожу.

Чахлик пропустил подельников в узкий «карман» и закрыл за ними дверь в цех. Он увидел, как кивнул ему Калина и как он и Сека, взяв в руки монтировки, встали по обе стороны у входа. Чахлик подпер ломом дверь и метнулся к боковому выходу. Он выглянул из-за угла и увидел, что Сергей открыл дверь в цех и вошел внутрь.

– Привет, блажной, – услышал он за спиной голос и обернулся.

Перед ним стоял Чахлик и смотрел Бабурину в глаза. Лицо его пылало ненавистью. В руках у Чахлика не было ничего, и блажной все понял.

– Привет, Чахлик, – спокойно сказал Бабурин, – в чем дело?

– А ты не догадываешься? – насмешливо произнес Чахлик.

Бабурин покачал головой. Чахлик снова позавидовал его выдержке. Ведь знает же, гад, что ему отсюда не выйти… И хоть бы что. Хоть бы голос дрогнул.

– Я сказал, что мы с тобой посчитаемся. – Чахлик очень боялся, что Сергей кинется сейчас на него, но показать трусость пацанам не мог. – Вот и настал мой черед поучить тебя. Давайте, пацаны!

Бабурин едва успел обернуться, но было поздно. С двух сторон на него обрушились тяжелые монтировки.

Чахлик наблюдал до тех пор, пока блажной не стал падать в его сторону. Андрей, быть может, с излишней поспешностью закрыл дверь, и как раз вовремя. О железный лист с грохотом ударилось могучее тело Сергея. Он попытался вырваться, но удары монтировками сыпались на него с двух сторон, и он не выдержал.

Чахлик из-за двери с удовольствием и возбуждением прислушивался к сдавленным крикам боли и глухим ударам, доносящимся из-за двери.

Выждав несколько минут, он снова открыл дверь. Бабурин уже был весь в крови. Чахлик приказал своим подручным не бить жертву по голове, чтобы продлить его мучения и не убить раньше времени. Те кивнули и продолжили. Андрей не спеша закурил бычок, достал из кармана завернутые писки, выбросил бумагу и, зажав бритвы в кулаках, направился к жертве.

– Харэ, – негромко произнес Чахлик.