Дюймовка, попаданка-вредина

— А, ну да, — кивнула Вика. — А можно мне душ принять?

— Нет, — покинув табурет, Эммануил взял свою тарелку и отправился к корытцу, над которым висел допотопный умывальник. Брякнуло, послышался плеск воды, и помытая посуда бухнулась обратно на стол. — Свою сама помоешь.

— Но я же гостья! — возмутилась Вика.

— В моем доме тунеядцам не место. Даже если они гости.

— И душ им тоже не полагается?

Эммануил обернулся и посмотрел сурово.

— Душа у меня нет. Есть ковшик и таз, если тебя это устроит.

— Устроит, — торопливо произнесла Вика, опасаясь, что он передумает.

Эммануил не передумал. И даже выделил ей чистую одежду из личных запасов — коричневый комбинезон, точно такой же, какой носил сам — он оказался великоват, но выбора не было, и Вика привередничать не стала. Постиранная ночнушка отправилась сушиться на веревку, а сама Вика, утомленная приключениями, в кровать.

Кровать оказалась жесткой — суровый Эммануил, должно быть, спал на досках и считал, что гости должны поступать также. Согласиться с этим Вика не смогла, выпросила у него «хоть что-то» и в результате всю ночь ворочалась на жесткой подстилке, напоминающей придверный коврик.

Уснуть удалось только на рассвете.

И почти сразу ее разбудил грохот.

Глава 15. Пробуждение

Шум был такой знакомый, что в первый момент Вика подумала, будто вернулась домой — сосед с утра часто баловался дрелью, и сейчас это даже обрадовало. Однако стоило открыть глаза, как реальность безжалостным кулаком разбила возникшую надежду — Вика увидела голые деревянные стены, узкое окно-бойницу и лавку с подстилкой, которую хозяин дома по недоразумению считал постелью.

— А подождать было нельзя? — сердито произнесла Вика.

— Только лентяи спят до обеда, — заявил нахал, убирая дрель и извлекая из ящика с инструментами молоток.

— А что, уже обед? — удивилась Вика, поворачиваясь к окну. И обнаружила, что на улице едва начало светать.

— Нет, завтрак.

— А что у нас на завтрак?

— Жужелицы, — ответил Эммануил и от всей души шарахнул молотком по стене. Здоровенный гвоздь ушел в дерево по самую шляпку.

Вика поняла, что надо убираться.

— Ну-у… я пойду, — сказала она, поднимаясь с лавки.

— Иди, — Эммануил взялся за второй гвоздь. — На стол собери.