Дюймовка, попаданка-вредина

Брикеты на кухне в шкафу, на верхней полке.

Вика выскользнула за порог под громкое «Бух!» и поспешила вниз. Комната, в которой она ночевала, находилась на самом верху, спускаться пришлось долго, и еще дольше – брести по запутанным коридорам.

По пути она заглянула в ванную (точнее, в ковшово-тазовую), плеснула в лицо водички, потрогала недосохшую одежду и отправилась к входной двери. Жала исчезли, в деревянном полотнище зияли дыры, сквозь которые пробивался утренний свет.

Посмотрев на эту вентиляцию, с уходом Вика решила повременить, отправилась на кухню и открыла шкаф.

Батарея коричневых брикетов повергла ее в уныние — кроме них в шкафу ничего не было. «Наверное Эммануил такой странный, потому что все время этой гадостью питается, — подумала Вика. — Наверное, эти жужелицы плохо влияют на мозги. Надо бы разузнать, может, проклятые шершни все-таки убрались».

Об этом она и спросила Эммануилу, когда тот появился на кухне. Он поглядел в окно, ничего не ответил и уселся за стол.

— Ну что? — спросила Вика, ерзая от нетерпения. Хозяин дома посмотрел на нее испытующе, и она совсем приуныла. — Что, все так плохо?

Эммануил глянул на свою тарелку, затем на Вику, после чего откашлялся и официальным тоном произнес:

— Виктория, ты прошла испытание. Ты не ныла, не жаловалась, и теперь… — Вика замерла, надеясь на то, что пережитый кошмар с ночевкой и жужелицами был проверкой, и сейчас ее завалят вкусностями, нарядами и подарками! Значит не зря она так мучилась, вот она, заслуженная награда, — и теперь ты можешь стать моей невестой! — продолжил Эммануил.

— Можешь разделить со мною все тяготы суровой жизни!

«Спасибо, не надо!» — хотелось крикнуть Вике. Радость сдулась, словно бракованный воздушный шарик.

— Ты, кажется, говорил, что у тебя уже есть невеста, — сказала она.

— Летания слишком ветреная. Я понял, что моя судьба — это ты! Вместе мы с тобой…

— Нет! — не выдержала Вика. — Я не могу… у меня уже есть жених! Вот!

Эммануил поскучнел.

— Жаль.

И Вика поняла, что пора убираться. Осталась только пара вопросов, которые требовалось прояснить.

— Так что там шершни? Улетели? — спросила она.

— Улетели.

— И это… Знаешь, я хотела спросить… Что тут в лесу растет съедобное? Я же не здешняя, плохо ориентируюсь. А от твоих жужелиц мне как-то не по себе.

В лесу было хорошо, а вот с настроением у Вики – так себе. Кто бы мог подумать, что Эммануил так трепетно относится к готовке.