Берсерк в Сибири

Говорили, что его отравили завистники, но доказать ничего нельзя. Матушка наняла мне лучших мастеров по живописи, каллиграфии, стихосложению и боевому искусству. Также прекрасные певички учили меня пению, игре на лютне, а ночью учили дополнительным дисциплинам. Более приятным.

Он замялся.

- Продолжай, - кивнул я. Мне стало любопытно. Все говорят, что китайцы изощрены в ночных забавах! Может, и я что новое узнаю.

- Но матушка при этом никогда не выпускала меня из нашей усадьбы. Я вырос за ее стенами и никогда не покидал ее пределов.

Да, наш дворец огромен, а участок, к нему прилегающий, едва ли не больше императорского. Но за годы я изучил там все вдоль и поперек, словно пещерку удовольствий моей любимой наложницы. Я хотел выйти наружу! А мне это запрещали.

Я не знал, как устроен мир, хотя прочел кучу книг. У меня мешки монет, но я никогда ничего не покупал. Мои ровесники воюют, путешествуют, а матушка держит меня при себе словно младенца. Мои попытки выйти за ворота всегда вызывали у нее слезы – она говорила, что я ее единственный сын и что, если со мной что-то приключится, она это не переживет.

- И вот ты здесь.

- Да. Когда мне исполнилось восемнадцать, я навалил свитки в кучу, поджег их, и вылез через окно. Подкупил стражника одним из мешков с монетами, купил пару лучших коней и ускакал.

Теперь я странствую в поисках приключений. Я хочу обрести славу – или сложить голову.

Я кивнул – достойная цель.

- Могу ли я задать вопрос тебе, почтенный мастер?

- Спрашивай.

- Ты одет как таежный житель, но по виду ты северный варвар. У тебя глаза цвета лазури и нос как клюв. Да еще и борода, желтая, как солома.

Теперь уже я сжал губы:

- Да, я вырос здесь, но я из русских. Это такой народ, ты должен о нем знать.

Ли кивнул.

- Когда я вырос, то потратил немало времени и чёрно-бурых лисиц, чтобы выяснить правду о своем рождении. Мои родители – знатные аристократы, которых сослали в Сибирь по указу российского императора – его называют царем.

Якобы они участвовали в заговоре против него. Так это или нет – я не знаю. Когда они прибыли сюда, то оказалось, что меня, только родившегося, нужно оставить, просто выбросить, как щенка. Потому что по указу в ссылке должны быть они только вдвоем.

Когда родители стали протестовать, стрельцы по приказу воеводы избили их прикладами до потери сознания, а меня просто оставили в люльке на дороге. Была зима. Я был тепло одет, укутан, но все равно скоро замерз бы.