Кровавая баня на Сандей-стрит

В закоулках мы нашли парочку разряженных ловушек — не то на мертвяков, не то на дичь. Но больше ничего необычного.

Было оглушительно тихо, лишь изредка скрипели ржавеющие каркасы домов и шелестел ветер, принося далекое щебетание птиц. Словом, идиллия, а не постапокалипсис!

Мари хмыкнула, толкнула меня локтем и показала на разросшуюся клумбу, что некогда стояла зеленым островком посреди бетонного царства. Теперь же это был целый континент из веток, листьев и лозы дикого плюща, в густоте которых рос огромный раскидистый платан.

Я молча улыбнулся своей напарнице и показал ей большой палец.

Добравшись до последней развилки перед выходом к океану, мы остановились, чтобы оглядеться и перевести дух.

Вконец измученный жаждой, я выудил из рюкзака маленькую бутылочку воды и сделал два полных глотка под пристальным взглядом Мари.

— Соленые орешки любим, да? — сцедила она.

— Когда попадем на базу, добуду тебе ведро ледяной минералки, — пообещал я, плотнее завинчивая крышку.

Моя спутница фыркнула:

— С чего ты взял, что она там есть?

— А почему бы ей не быть? — скорчил я задумчивую рожицу. — Вдруг это минералка Шредингера? Она существует, пока мы в нее верим.

— Ого, прямо как твой мозг!

Надо заметить, Мари редко снисходила до шуток. Да и улыбалась она не часто. Но мне хотелось верить, что мой придурковатый взгляд на жизнь помог ей словить хоть капельку позитива и понять главное: даже в аду можно иногда веселиться.

Но вернемся к делу. В месте, где мы оказались, Сандей-стрит упиралась в широкую безымянную магистраль, тянущуюся вдоль кромки воды. Транспорта на ней было столько же, сколько песчинок на всех пляжах Калифорнии.

Местами автомобили сбивались в целые баррикады, некоторые из них обгорели дочерна, другие насквозь проржавели, третьи поросли сорняками и мхом, а четвертые выглядели так свежо, будто только что приехали из салона.

Я вскочил на опрокинутый почтовый ящик и пробежал глазами по сверкающим разноцветным крышам. Ага, а вот и наш дружочек. Стоит себе, непокоренный, в соленой водичке плещется.

Форт выглядел точно так же, как его описывали очевидцы — здоровенная каменная дура, торчащая посреди залива. Отсюда был виден и мост, стоящий на толстых сваях, и даже первое КПП. Точнее, то, что от него осталось.