Кровавая баня на Сандей-стрит

С Мари это всегда прокатывает.

— Нашел что-нибудь? — смягчилась она после паузы.

— Не-а. Хотя тут вполне могли бы остаться...

— Трупаки! — взглянув в окно, прорычала Мари и сгребла меня в охапку.

— Да нет же, бутылки с водой! — попытался закончить я, уткнувшись лицом в разбитый кафель. — А еще лучше с шипучкой. Люблю шипучку. Особенно вишневую, у нее срок годности...

Мари взбесилась, приткнула мне кулак к носу:

— Совсем шары двинул, шкет?!

Я взглядом попросил ее посмотреть вниз.

За время, пока мы падали на пол, мои руки успели вскинуть игломет и взвести курок.

Рефлексы, мать их за ногу. Они-то как раз пригодились мне больше, чем способность разбирать закорючки в книжках. А потому мой свихнувшийся разум отточил подобные навыки до совершенства, прекрасно понимая, что от умения действовать в критической ситуации зависит выживание в новом мире.

— Опять твои фокусы, да? — Моя спутница недобро прищурилась.

Вместо ответа я натянул на рожу ехидную улыбку.

Мы замолчали, прислушиваясь к шорохам на улице.

Спустя несколько секунд на другой стороне дороги раздался странный шум. Вам знаком звук волочащихся по бетону ошметков? Нет? Ну тогда ладно.

Кто-то очень большой и неповоротливый шлепал босыми ногами по асфальту, таща за собой... эм-м-м... впрочем, не хочу знать, что конкретно.

Примерно на середине пути тварюга задела опрокинутый мусорный контейнер, остановилась и захрипела так, словно дышала через кислородную маску.

— Там Дарт Вейдер что ли? — не понял я.

Мари напряженно дернула головой, требуя тишины.

Видимо она ничего не знала о темной стороне силы. Надо будет как-нибудь ее просветить.

Я устало выдохнул и опять сконцентрировался на шуме с улицы. Зверюга с минуту тупила посреди проезжей части, а потом поспешила прочь от магазина. Ну и чудненько!

Я уже собрался приподняться, чтобы разведать обстановку, как вдруг мы с Мари услышали цокот когтей по мостовой.

Мочи кирпичи! А это еще кто?

Меня вновь одолел непреодолимый приступ любознательности, однако Мари пресекла его легким ударом приклада по моей макушке.

Я разочарованно застонал, но подчинился.

К счастью, страдать от неведения мне пришлось недолго. Пустынную улицу прорезал звонкий собачий лай.

А-а, ну теперь понятно. Сбрендившая от голода стая гнала монстряку вдоль дороги, рассчитывая напасть на него в удобный момент. Вот только он никак не наступал, а попировать псам хотелось все больше.

К слову сказать, собаки живых мертвецов не едят. Их почему-то вообще никто не ест.