На изнанке чудес

Прибывший на торжество сухопарый профессор погоды (именно он вырядился в «чумного доктора») сплетни решительно отверг и настаивал на том, что есть вещи поважнее.

– Например, аномальная зона, где мы с вами находимся, – говорил он каркающим голосом. – Вот почему, объясните на милость, повсюду льёт, а здесь ни тучки, ни облачка? Не иначе, руку приложил гениальный экспериментатор!

Его мало кто слушал. Еще меньшее число гостей смогло бы произнести слово «экспериментатор» без запинки. Они прихватили на праздник коктейлей, половина из которых представляла собой в чистом виде ядерную смесь, пили, хохотали, резались в карты.

На скромное появление «феи-крёстной» с граммофоном отреагировали бурным весельем. Перед нею мгновенно освободилась часть стола.

– Ставьте его сюда, душечка! – сказал господин в ушастой маске, после чего помог подобрать пластинку.

Заиграл осипший блюз, гости повскакивали со стульев, и никто даже не заметил, как скрипнула калитка. В толпу танцующих влились Пересвет с Риной.

Неведомо, где эти двое пропадали. Но, судя по их вычурным костюмам, где-то уже завели дело о расхищении культурного наследия. За ними сквозь оставшийся зазор протиснулись Кекс и Пирог.

– А фаршированная утка была что надо, – облизываясь, сказал Кекс и почесал лапой за ухом.

– Жаль, удирать пришлось, – прохрипел Пирог. – На полный-то желудок!

Они обогнули стол с яствами, не проявив к ним ни малейшего интереса. Кое-как вскарабкались на крыльцо и поскреблись в дверь. Открыла им морская владычица.

– Пароль! – потребовала она, давясь со смеху.

– Вот еще! – проворчал Кекс. – Да мы сами себе пароль!

Оставляя мокрые следы, псы лениво проползли у нее под юбкой и, добравшись до камина, с блаженным сопением распластались на коврике.

Следующим из пелены дождя вышел Киприан. Убедившись, что дальше сухо, он поставил Юлиану на ноги – и тут же узнал о себе много нелестного. Во-первых, имя ему – надутый индюк, и этот индюк дальше своего носа ни зги не видит. Во-вторых, мог бы зонт раздобыть, вместо того чтобы своей драгоценной ношей прикрываться.

В-третьих... На третьем пункте повисла неопределенная пауза.

Пока Киприан оправдывался и доказывал, что вымок ничуть не меньше, Юлиана успела выпучиться на столпотворение за оградой, протереть глаза и выпучиться снова.

– Помнится, Пелагея приглашала всего несколько человек. Откуда такая орава?!

– Щедрая душа! – с уважением отозвался Киприан.

– Не щедрая, а бестолковая.