На изнанке чудес

– Кажется, он только что призвал народ пойти в наступление, облить дом керосином и спалить, чтобы даже косточек от ведьмы не осталось, – передала из кухни Марта. – Бьюсь об заклад, они собираются зажарить нас, как цыплят в печи! – с нездоровым воодушевлением добавила она.

Судя по всему, народ оратора поддержал. Дюжина молодцев отделилась от толпы и ринулась в лес — кто за керосином, припрятанным в кустах, кто за хворостом (хотя где среди этой промокшей осени наберешь сушняка?).

– Все старания коту под хвост, – горестно заключила Рина.

– Сюда, быстрей! Глядите, что творится! – вскричала она.

***

Пересвет не мог понять, отчего Киприан тянет резину. Согласно плану, ему следовало уже давно швырнуть в толпу птицу-подделку и устыдить клеветника. Парень искал глазами человека в пурпурных одеяниях, но того нигде не было.

– Она крадёт нашу радость, убивает наших прекрасных арний и отнимает солнечный свет! – вещал Яровед в громкоговоритель.

– Умолкни уже, – процедил Пересвет.

– Записывай, – прошипела Василиса и пихнула его локтем под ребра.

За главного в «Южном ветре» она оставила братца, а сама отправилась с Пересветом, приговаривая, что проследит и что репортаж должен выйти образцовым. Да подавись она своим репортажем! Пересвет с великим удовольствием выложил бы ей без прикрас всё, что думает. Но до мечты — до заветного домика в горах — оставалось еще два года кропотливой работы.

Василису он знал, как облупленную. Иногда ее приказы можно было не исполнять. Нарушишь правила внутреннего распорядка — получишь максимум штраф с выговором. До увольнения не дойдет. Но вот дерзить и рубить правду себе дороже. За такое моментом выгонят пинками.

События принимали скверный оборот, а от Киприана по-прежнему ни слуху ни духу.

– Сотрём с лица земли треклятое логово колдуньи! – возопил Яровед.

– Интересно, сколько старикашке заплатили? – как можно громче сказал Пересвет. Его не услышали. Толпа пришла в возбуждение и возопила в ответ, что честь с достоинством на месте и что пора переходить от слов к делу. Тогда Яровед распорядился жечь дом.

Пересвет сжал карандаш с такой силой, что тот разломился пополам. Блокнот полетел в подсолнухи.