На изнанке чудес

Сегодня она была необычайно бодра, легка и беззаботна, как если бы ей преподнесли щедрый дар или поклялись в вечной любви. Бесшумно подлетела к окну на невидимых крыльях, подразнила занавеской кота Обормота. Тот с яростным шипением спрыгнул на пол — прямиком на вторую тень.

Забрызганная соком рябины, в дверную щёлку боязливо поглядывала Пелагея. Несмотря на то, что привести поддельную арнию в божеский вид было велено Теоре и Марте, с птицей полночи провозилась она. Теора так крепко спала, словно накануне напилась хмельного отвара.

– Странно, что Киприана еще нет, – пробормотала Пелагея, затворяя дверь.

Снаружи громко распинался какой-то старик. На него таращились, как на пророка. Его речи наконец-то приобрели желанный вес, заряд и направление. Толпа жадно ловила каждый его жест и слово. А потом смотрела на растерзанную на крыльце арнию и еще больше убеждалась в том, что старик не врёт.

– Эх, а всё-таки хороша из меня рукодельница, – похвалила себя Пелагея. – Арния как живая. Вернее, как мёртвая. Но куда же запропастился Киприан?

К ней просеменил сонный лохматый Кекс и потянул зубами за край юбки.

– Юлиану не видела? – спросил он. – Да и Пирог куда-то делся. Они что, без меня в шпионский поход отправились?

– Хотела бы я знать...

Обстановка за порогом накалялась. Если сперва Пелагею просто поливали грязью и перечисляли все ее преступления (к коим она, разумеется, была непричастна), то теперь толпа распалилась, дошла до предела и требовала ее головы.

– Ведьму на костер! Ведьму на костер! – без остановки кричали они.

Рина подошла к двери, стукнула кулаком по смолистой древесине.

– Право слово, дикари какие-то! – возмутилась она. – Ведь и ворваться могут.

– Не ворвутся, – устало произнесла Пелагея.

В воображении у нее неожиданно всплыл образ Юлианы. Влить бы в это пресное утро немного ее иронии и шальной отваги!

«Почему сразу ведьма?! – сказала бы Юлиана. – Уж скорее, коварная браконьерша. А в нашем обществе браконьеров любят и уважают».

Дед тем временем разошелся. Физиономия багровая, козлиная бородка дрожит, возгласы сотрясают воздух.