На изнанке чудес

По коже подрал мороз. Мишенями Селены оказались блёклые, слегка отливающие голубым птицы-призраки, облепившие дерево, точно тля. Откуда они взялись? Ведь минуту назад не было!

Новоявленная охотница бросила вызов своему испугу. Живая арния или фантом — не всё ли равно?

А вот Киприан так не считал. Лунный луч, каким-то чудом прорвавшийся сквозь замысловатые сплетения крон, лёг ему на макушку, высветил левый ботинок, после чего выхватил из тьмы кусок развевающейся хламиды. Охотников немедленно объял суеверный ужас. Вокруг личности Киприана уже успел сложиться зловещий, нагоняющий страху миф.

Только командир, хладнокровный, непрошибаемый, потянулся к стилету на поясе.

Селена не могла точно сказать, когда именно очутилась на спине. Ружье было переломано о колено, точно сухой стебель. Бравая дружина телохранителей – скована корневыми путами. А «хозяин леса» навис над Селеной — надо полагать, вовсе не затем, чтобы запечатлеть на челе долгожданный поцелуй.

– Нельзя стрелять в призрачных арний! – прошипел он. – Деревья вас проглотят! Живьем под землю уволокут!

– А вам откуда знать? – парировала Селена.

Одну руку она утопила в его золотых кудрях, а другою с извращенным удовольствием обвила шею. Да так крепко — вот-вот задушит.

– Уж мне известно.

Сцепившись, они покатились по жухлой листве, пересчитывая каждую кочку и каждый камень. Киприан и рад бы прекратить поединок, но Селена отпускать не собиралась. Впилась, точно клещ.

– Мы уже как-то встречались, – навалившись на противника, процедила она. – Стрелы.

.. Не припоминаете? За вами должок.

– Завязывай с этим, пока не случилось чего похуже, – предупредил Киприан, подминая ее под себя.

В лесном мраке его взгляд казался особенно притягательным. Как если бы глаза вобрали весь летний зной, весь жар полуденного солнца и липкую сладость мёда. Селене захотелось остановить время и увязнуть в этом взгляде, распрощавшись с ничтожной гордостью. Пальцы разжались, из груди рвалось наружу безудержное желание. Она больше не принадлежала себе, когда дивный лик Киприана неожиданно исказила гримаса боли.

Командир, единственный, кто не дрогнул при виде человека-клёна, сумел разрезать путы и вонзил ему стилет меж ребер по самую рукоять.

– Получай, мерзавец! – прорычал он, вынимая окровавленное лезвие. – Молодая госпожа, вы целы?

Он отпихнул Киприана, помогая девушке встать. Но, та, казалось, вовсе не была рада спасению и не приняла протянутой руки.

– Вы убили его?! – не то вопрос, не то утверждение слетело с ее уст.