На изнанке чудес

По лицу хлестали ветки, сбрасывая на прелую листву редкие капли. С боков напирал непроглядный, удушающий мрак. Тянулся к Селене липкими щупальцами, крался позади. Она не хотела признаваться себе, что отправилась в сегодняшний поход исключительно из-за «хозяина леса». Это противоречило всем ее принципам.

Вода чавкала под ногами, норовя просочиться в обувь. Но ботинки у Селены на толстой рифленой подошве, из кожи высшего качества. Такие еще поискать.

Охотники злили ее. Шли в гнетущем молчании, дымили трубками, перебрасывались короткими, сухими фразами.

Ни дать ни взять, конвоиры. Вот если бы снова, как тогда, отправиться на вылазку в одиночку, выследить и убить зверя, увидеть силуэт мельком, среди гирлянд темных зарослей, поймать на секунду медовый взгляд проницательных глаз...

Ей впервые хотелось вступить в схватку и оказаться побежденной. Она впервые стыдилась своих желаний.

Киприан чудился ей повсюду: у стволов, на прогалинах, у излучин тихих, задумчивых рек, которые берут начало под землей и зовутся лесными жилами.

Наконец командир дал сигнал — и факел был брошен в лужу, а трубки тщательно выколочены. Пришли.

Охотники все до единого были бородаты, знали местность как свои пять пальцев и стреляли исключительно из ружей. Селена, сколько Грандиоза ни уговаривала, разрешения на ружьё так и не добилась.

«Если у тебя задатки стрелка, неважно, из чего стрелять», – сказал он и, в общем-то, был прав. Вот только пули, в отличие от стрел, занимают гораздо меньше места, и их не нужно носить в колчане.

– Зачем погасили огонь? – шепотом спросила Селена. – Ладно, я. Но вы-то едва ли что увидите.

– Арнии летят прочь от огня, – пробасили ей в спину. – Стрелять ты будешь.

– Распоряжение Великого, – добавил кто-то.

Ей в руки сунули стальную двустволку. Селена нащупала спусковой крючок и закусила в улыбке губу. Значит, Грандиоз решил пойти на уступки и отправил с нею охотников в качестве охраны? Напрасно, она бы и сама прекрасно справилась.

Селена вскинула ружье, коснувшись щекой гребня, и уперлась плечом в приклад.

Именно так говорилось в самоучителе по стрельбе. Охотник рядом с нею одобрительно кивнул. Оставалось лишь прицелиться. Она в предвкушении навела стволы на близстоящее дерево. «Хозяин леса», схватка и поражение — всё это глупости несусветные. Позорная, мимолетная слабость. Даже вспоминать тошно. Ее призвание — попадать в цель.

Она прищурила правый глаз, но тут сердце ни с того ни с сего подскочило к горлу и ухнуло в пятки.