На изнанке чудес

– Эй, болван, чего творишь?! – крикнул водитель проезжающего мимо омнибуса. Затем кто-то подошел, взял его под локоть и вывел на пешеходную дорожку.

– Так-так, молодой человек, правила знаем? А если знаем, почему нарушаем? – Это был голос жандарма. – Пройдемте в участок, составим протокол.

Пересвет поплелся было за жандармом, но потом ему словно молотом по голове треснули: рванул от него, что было мочи.

«В лес, к Пелагее! Она-то уж точно что-нибудь придумает».

***

– На крыше экипажа развевался амрезийский флаг, – понуро сообщил Пересвет, скрестив ноги под скамейкой.

– Времени на раздумья нет, – сказал Киприан, поправляя на шевелюре кленовый венок. – Они отплывут не позднее заката.

– Я с вами! – встряла Юлиана. Уж очень ей не хотелось оставлять Киприана без присмотра. Вдруг дров наломает?

Марта, которая всё это время притворялась, будто усердно драит кастрюлю, тоже попыталась предложить свою кандидатуру.

– Нет, – решительно отмёл тот. – Идем только я, Пелагея и Пересвет. – Не хватало еще, чтобы вы пострадали.

– Так выдвигаемся или как? – нетерпеливо заёрзал парень.

Пелагея сложила в узел кое-какой снеди, погрузила сверху остатки капустного пирога и надела вверх тормашками свой излюбленный белый цилиндр.

– Вперед! И да поможет нам пирог с капустой!

Они вышли в двери друг за другом: светловолосый юноша с извечным карандашом за ухом, хозяйка в многослойной шуршащей юбке и человек-клён, в чьих богатых пурпурных одеяниях жил знойный ветер далеких пустынь.

Марта и Юлиана хмуро проводили их, досадуя по одной и той же причине.

– У вас есть план? – поинтересовалась Пелагея, когда они достигли окраины леса.

– Для начала нам понадобится средство передвижения, – сказал Киприан.

Пересвет растерянно почесал в затылке.

– Вот если бы ты передал мне немного своей сверх-скорости... – с надежной пробормотал он.

Человек-клён без предупреждения коснулся ладонью его лба.

– Получай. Только расходуй экономно.

Пересвет в восторге промчался по Сезерскому тракту туда и обратно.

– Вот так чудеса! Ни вам одышки, ни боли в суставах!

– А я, пожалуй, превращусь в горлицу, – сказала Пелагея и передала Киприану узел с едой. – Донесешь?

– Тяжко же мне придется! – пошутил тот и перебросил «непосильную ношу» через плечо. Пелагея трижды повернулась вокруг своей оси – и шуршащих юбок с цилиндром как не бывало.