Слово о Кощее Бессмертном и его друге Змее Горыныче

Витязь с царевичами медленно и с облегчением выдохнули.

А вечером в светлице царевниной сидел в кресле царь-отец. Дочь примостилась рядом, положив ему на колени голову. Он молча гладил её распущенные на ночь золотые волосы, улыбаясь чему-то своему, она так же молча глядела в стену затуманенным мыслями взором.

– Влюбилась, значит... – констатировал, наконец, батюшка.

Дочь не ответила, но этого и не требовалось. Помолчав минутку, царь продолжил сеанс ясновиденья.

– А он – такой разэтакий – слова не сказал ласкового, а прямо первым змеем домой спровадил.

Царевна на то опять ничего не молвила, только в ресницах что-то непрошено блеснуло.

– Это замечательно! – с удовлетворением подытожил царь.

– Да что же в том замечательного?! – взвилась царевна.

– А то замечательно, что сама себе ты стала нужна теперь, солнышко, – ласково глянул он в ждущие глаза дочери.

Та задумалась, прикидывая своё положение, но от полученной картины только больше расстроилась.

– Но что же мне делать, батюшка?! – горько вопросила она, отвернув болью сведенное личико.

– А то же, что и раньше делала, – со спокойной улыбкой встретил тот её отчаянье. – И пускай себе весь мир ополчается... кто у нас, в конце концов, «поперечина»?

Мгновение дочь смотрела на отца, будто проверяя, не шутит ли, и вдруг крепко к нему прижалась.

– Спасибо, батюшка.

Тот всё гладил её голову, но уже о чём-то задумавшись. Видно вспомнил, что ещё есть их матушка, а уж она им всем устроит и продолину, и поперечину.

_____

А в степи опять было неладно...

– Ну что за люди!.. Что за люди!.. – второй день не уставал возмущаться обозный кашевар. – Ну, котёл-то ему зачем?!!

И в принципе (кроме того, что «люди») все с ним были согласны. А то ведь, стоят на ночь лагерем – телеги кругом, добро в середину – честь по чести, как полагается... а кулеш варить не в чем! И всё потому, что какой-то «змей порхатый» мимолётом спёр вчера котёл. Упал с неба, распугал всех, поревел что-то нечленораздельное и улетел себе.

– Эх, хлебали мы когда-то прямо из шоломов, только нахваливали! – вспомнил молодость бывалый обозник.

– Так ведь и шоломы тоже тю-тю, – грустно констатировал его сосед.

Припомнив обстоятельства, народ посмотрел на того, кто им это «тю-тю» организовал.