Шпага и кнут

— Какие мыши? — не поняла Лионелла.

— Летучие, — пояснил Еллионар.

— Вот это действительно гадость, — пробормотала цыганка и снова поежилась.

Настал черед Катарины насмехаться.

— Да ты сама трусиха, — фыркнула она.

— Вот укусит тебя такая тварь, будешь знать, — огрызнулась Лионелла.

Чуточку осмелев, Катарина обратила внимание пещерного обитателя на самый важный для себя вопрос и весьма нескромно поинтересовалась:

— Так что, пожевать совсем ничего нету?

— Ну ты и обжора, — упрекнула ее Лионелла.

— Сама ты обжора, а я есть хочу!

Еллионар тяжело вздохнул, потеребил свою седую бороду и пробормотал:

— М-да-а, ночь будет беспокойной.

Воткнув факел в щель на стене, старик ушел куда-то в темную глубину пещеры и вскоре вернулся с большой плетеной корзиной.

— Вот. Здесь орехи, ягоды, грибы, щавель… Угощайтесь.

— А мяса нет? — снова нескромно поинтересовалась Катарина так, что даже Лионелла поразилась ее наглости. — Или хоть хлеба?

— Ну ты и привереда! — возмутилась цыганка. — Все никак не отвыкнешь от своих замашек.

— Я не привереда, просто есть хочу, а тут одна трава. Что я, лошадь, что ли?

Еллионар развел руками:

— Ничего другого у меня нет, я вегетарианец.

— Кто?! — разом переспросили девушки, услышав незнакомое слово.

— Я мяса не ем, — пояснил старичок, закручивая на ухо упавший ус.

— Это заметно, — пробурчала Катарина, покосившись на тщедушного пещерного жителя, которого запросто могло бы сдуть с ног сильным сквозняком.

Ей нисколько не понравились ни скудная трапеза, ни пещера, ни сам ее обитатель и девушка даже не пыталась скрыть свою неприязнь, в отличие от Лионеллы, которая всем своим видом демонстрировала, что вполне всем довольна и лучшего для себя сейчас не могла бы и желать.

Впрочем, может быть, так оно и было на самом деле. Что ни говори, а цыганка, все-таки, менее прихотлива и более приспособлена к бродячему образу жизни, чем Катарина, капризов которой была бы достойна королевская дочь.

Нельзя сказать, чтобы лесные орехи, ягоды и сушеные грибы хоть сколько-нибудь утолили голод, но, поскольку хозяину все равно больше нечем было попотчевать своих гостий, вскоре девушки отправились спать.

За выступом скалы оказалась большая охапка елового лапника, которую Еллионар и предложил гостьям в качестве ложа.

— А там точно никто не ползает? — с опаской поинтересовалась Катарина.

Еллионар пожал плечами.

— Я всегда сплю здесь как убитый и никто меня не беспокоит.

— Да ложись ты уже, — сердито проворчала Лионелла своей спутнице.