Шпага и кнут

Нас никто даже и не заметит.

— Ну, разве что так... — сдался, наконец, Еллионар. — Делать нечего, заходите, барышни. В самом деле, не оставлять же вас одних в лесу на ночь глядя.

— Совсем другое дело! — оживилась Лионелла и подтолкнула Катарину: — Идем, подруга!

Девушки вошли в темную пещеру вслед за ее обитателем.

— Я ничего не вижу, — пожаловалась Катарина. — Свет здесь есть? Лампа какая-нибудь?..

— Ага, люстра с канделябрами, — язвительно поддакнула Лионелла и хихикнула.

— Ну, хоть свечка какая-нибудь, — не унималась Катарина.

— Я без свечек обхожусь, — проворчал Еллионар. — Мне и так все видно. Я здесь только сплю, картины не рисую, так что мне тут нечего разглядывать.

— А чем вы занимаетесь целыми днями? — полюбопытствовала Лионелла.

— Так я днем и сплю, — снова проворчал Еллионар.

Несмотря на то, что старичок впустил девушек в свое жилище, он явно не испытывал радости по поводу визита неожиданных гостий. Чувствуя это, Лионелла и Катарина не решились ничего переспрашивать, хотя обеим стало интересно, чем же таким занимается по ночам лысый ворчливый старикашка, если целыми днями беспробудно дрыхнет в своей пещере.

Между тем Еллионар, повозившись в темном углу, высек огонь и запалил факел. Пламя осветило пещеру, потревожив причудливые тени на скальных выступах.

При первом беглом взгляде совсем не было похоже, что в пещере кто-то живет. Ни стола, ни скамьи, ни какой-нибудь утвари — вообще ничего из того, чем обычно пользуется в быту всякий нормальный человек.

— У вас даже очага нет, что ли? — удивилась Катарина. — Холодно ведь ночами. Да и так, обед приготовить...

— Ну, начинается, — недовольно пробурчал пещерный обитатель. — То темно, то холодно… Между прочим, я вас в гости не зазывал, сами напросились.

— Это она просто так сказала, не обижайтесь, дедушка, — поспешно вмешалась Лионелла, в очередной раз толкнув спутницу, и тем самым посоветовав ей пореже открывать рот.

— Угу, — буркнула Катарина.

Бросив взгляд по сторонам, она вдруг увидела большого паука, перебиравшего мохнатыми лапами свою сеть на стене, и вздрогнула.

— Фу, какая гадость! — с омерзением воскликнула Катарина, ничуть не заботясь тем, что хозяин пещеры может снова оскорбиться на такое замечание.

— Подумаешь, паучок, — пренебрежительно фыркнула Лионелла. — Ну ты и трусиха.

Однако услышав шебуршание в темноте под сводами пещеры, цыганка сама поежилась и опасливо спросила у Еллионара:

— А там кто?

— Мыши, — просто ответил тот.