Стив и Форли: Повелитель желаний

***

Потянулись дни. Дворфийка словно забыла о плане и разговаривать на тему посоха отказывалась наотрез. Форли всё так же ходил мрачнее тучи, и Стив медленно, но верно заражался этим негативом.

Спас всю ситуацию необычный гость, нагрянувший в лавку через несколько дней. Это явно был не местный, но и не очередной турист из Перекрёстка, а наоборот, из глубинки. Судя по одежде и окладистой бороде, не иначе как селянин.

Вначале он вручил Стиву письмо, а затем поинтересовался:

— Не вы ли тот самый Стивен Гофт, владелец этой лавки?

— Я, хотите что-то продать? — разглядывая письмо, ответил Стив.

Письмо предназначалось Рин и было подписано аккуратным, явно женским подчерком.

— Нет, милсдарь. Тут в другом дело. Ходит слух, что вы со всякой нечистью людям помогаете. Помощь ваша и брата нужна.

Стив аж поперхнулся от удивления. К таким слухам о себе он был не готов.

— Ну не совсем, а что случилось?

— Грызуны у нас на хуторе просто озверели.

— Могу предложить отличный крысиный яд.

Селянин аж сплюнул от раздражения.

— Да каких мы только ядов не перепробовали. Не едят они его! Мясо едят, молоко пьют, сыры все сожрали, горилку выпили! А яды лежат не тронутые! Собака моя ими сдуру отравилась, а этим… тьфу!

Стив хмыкнул и хотел что-то спросить, но с лестницы спустилась дворфийка.

— О! Тебе почта, — сообщил он.

Рин, удивившись, взяла письмо и, отойдя в сторону, принялась читать. Селянин тем временем переминался с ноги на ногу, ожидая ответа.

— Не уверен, что это по нашей части, — сомневаясь, сказал Стив. — Да и брат мой вряд ли согласится.

— Он согласится, — вмешалась Рин. — Мы едем!

Настал черед Стива удивляться, но селянин от радости принялся так трясти ему руку попутно обещая довезти, что это начисто лишило его возможности трезво мыслить.

***

Сборы в дорогу заняли от силы час, и то, большая часть времени ушла на то, чтобы убедить Форли отправится с ними.

Ехали в простой телеге. Стив расположился рядом с селянином, который оказался тамошним тем ещё болтуном и на радостях не умолкал, рассказывая про свою жизнь. Та была пресыщена подробностями вроде «хлобысь тудась энтого по роже» или «шмяк-кряк и здоров».

Рин, так и не раскрывшая, что именно было в письме, сидела чуть позади них, вся загадочная и таинственная.