Стив и Форли: Повелитель желаний

Когда они «планировали» эту операцию, воображение рисовало им хранилище, как нечто вроде музея, в крайнем случае без подписей, но в открытых витринах. Здесь же их встретили длинные, тоскливые складские стеллажи, заполненные отличающимися только по размеру коробками без каких-либо опознавательных знаков.

Однако Стив решительно куда-то направился.

— Эээ, куда идём? — спросил Форли.

— Предлагаешь стоять и думать над тем, что всё пропало и мы ничего не найдём? — насмешливо спросил Стивен. — Пошли, нам как обычно повезёт.

Маг кивнул, соглашаясь, и щелчком пальцев вскрыл ближайшую коробку. Внутри на специальной подставке находилась корона из бумаги в линеечку, словно только из тетрадного листа. Стив с интересом поднял её, повертел в руках и даже водрузил на голову. Секунду стояла напряжённая тишина, будто сейчас запоют ангелы, разверзнется земля, выпуская адские легионы, а затем произошло ровным счётом ничего. Пожав плечами и оставив непонятный артефакт в покое они пошли дальше.

— Мда, такое ощущение, что Роскошный наш большой фанат и собирал здесь наш товар, — вскрыв следующую коробку, заключил Стив.

В ней оказался ржавый до дыр чайник. В следующем лежал одинокий сапог, за ним притаился набор вилок с перекрученными вместе зубцами. Таким же ломом было заполнено большинство ящиков, а множество из них и вовсе оказывались пустыми.

— Не так я себе представлял сокровищницу джина, — сказал Стив, вертя в руках тусклый гадальный шар.

Форли взял его и, заметив, что он разряжен, наполнил магией. Шар принялся по кругу показывать одну и ту же сценку:

— …это моя коллекция, повелитель! — в сердцах воскликнул Роскошный.

Калифинекс обернулся и смерил его злобным взглядом:

— Мне нужна сила! Выбирай: или я возьму её из этого хлама или у тебя и твоих слуг! — некромант взвесил в руке тот самый гадальный шар и с силой швырнул его в джина.

Форли отложил артефакт и осмотрелся.

— О! — воскликнул Стив. — Ковёр-самолёт, надеюсь нормальный, а не как мой.

«Ковер-самолёт» лежал на входе в его кабинет, летать не умел и единственное, чем отличался от заурядного — это полной устойчивостью к грызунам и пожарам.