Странные вещи

Слишком короткая. Неприлично короткая! Святые Небеса! А ведь на меня все смотрят! Какой ужас!

Секунду я очень остро переживаю свой позор, но вдруг чувствую, что ноги мои совсем не голые. На мне брюки и сапоги, те, что я надеваю на корабле, выдавая себя за Эмильена де Волера. У-ф-ф! Выдыхаю с облегчением. А капитан уже подходит ко мне, абсолютно не волнуясь по поводу своих подштанников.

«Я же просил вас, Вивьен, надевайте платье», — укоризненно произносит он. И прежде чем я, набрав побольше воздуха, пытаюсь ответить такой же укоризненной тирадой по поводу его бесстыдного вида, капитан вдруг орет во всю глотку: «Аврал, братва! Свистать всех наверх!»

В этот момент меня что-то пинает в спину и… я, свалившись со своей узкой кровати, подхватываюсь и ошарашенно озираюсь.

— Быстро, парни, ставим «шершень»! Шевелись! — гремит голос боцмана.

— Стрелки, на квартердек! Бегом, ребята! Не дайте им зацепиться за нас! Пошевеливайся! — тут же раздается следующая команда.

— На нас напали, — высовывается Рэми из-за своей шторы-перегородки.

А я уже, натянув штаны, быстро наспех заматываю повязку на груди. Нет времени на болтовню. Если на нас действительно напали, мы должны быть вместе с командой, мы должны помогать там, куда нас назначил капитан.  

— Одевайся, Рэми, быстрее, — командую я.

— Куда вы, миледи!? Святые Небеса! Оставайтесь в каюте! Там, наверху, опасно, — слышу я его голос и шебуршание одежды.

— Капитан определил тебя и меня в помощь доктору на тот случай, если на нас нападут.

— Ну, если только к доктору, тогда ладно. Только, миледи, прошу вас, не поднимайтесь на палубу. Там может начаться настоящая резня.

Он выходит из-за перегородки полностью одетый и снимает мою трость с крючка на стене, а я в это время застегиваю на себе перевязь со шпагой.

— Готовы? Вперед, — командую решительно.

— Держись, братва! — раздается сверху и через пару секунд корабль сотрясает новая артиллерийская атака нападающих.

Нас с Рэми подбрасывает и припечатывает к стене, с которой сыпется пыль и куски отлетевшей внутренней отделки каюты.

Ругань матросов, топот тяжелых сапог и звон в моих ушах — я трясу головой, чтобы прийти в себя. Вот это приключение! Будет что рассказать внукам, если выживу, конечно.

Но нет времени сейчас на то, чтобы осознать всю опасность ситуации. Отлипаем от стены, стряхиваем с голов пыль и мусор, а потом бегом несемся в лазарет к доктору.