Странные вещи

Да и возни с этими добропорядочными столько, что уж лучше отбить нападение пиратов, чем заниматься лишением невинности какую-нибудь капризную плаксу, которая от вида моего бравого стояка еще и в обморок грохнется. Ну уж нет, пусть этим занимается тот, у кого терпения побольше. Я предпочитаю твоих красоток — они просто огонь, все до одной. Пожалуй, сегодня я возьму Сильвию и для контраста Луну, — попивая вино, я указываю пальцем, на котором поблескивает кольцо с синим сапфиром, на скучающих в ожидании моего выбора прелестниц-девушек.

— А как же любовь? — не унимается моя собеседница. — Разве тебе не хочется быть любимым?

— Любовь — это болезнь, дорогая Мадлен. От нее одни только неприятности, ты же сама знаешь, — убежденно отвечаю я, при этом напоминая, что в ее жизнь любовь принесла только страдания. — Вообще удивительно, что ты до сих пор веришь в искренние чувства.

Вижу, как моя собеседница слегка бледнеет, но быстро берет себя в руки. Кристаллы Небесные! Неужели она все еще любит того подонка, который женившись на ней, прибрал к рукам все ее состояние и довел до попытки самоубийства.

Знаю ее историю, потому что сам принимал в ней кое-какое участие. Как раз на парус моего челнока ее угораздило свалиться, когда она бросилась со скалы, не совладав с болью от разочарования и предательства. Кстати, так мы и познакомились с ней восемь лет назад.

— К тому же, посмотри, все твои девушки любят меня, — подмигиваю я ей, а потом обращаюсь к дожидающимся меня красоткам.

— Ведь вы меня любите, крошки?

Тут же гомон девичьих признаний в ярчайших красках описывает все их прекрасные чувства к моей выдающейся персоне, а я развожу руками и многозначительно киваю, мол «вот видишь, Мадлен, они меня любят».

Она же только иронично качает головой и назидательно произносит:

— Когда-нибудь ты поймешь, Анри, что все, что ты испытывал раньше — это ничто, по сравнению с настоящим волшебным чувством…

Но я не в настроении вести философские беседы, поэтому, почтительно склонившись, целую ручку мадам, а потом отправляюсь с двумя прелестницами на второй этаж особняка.

Сегодня я выбрал темнокожую Сильвию и блондинку Луну. Да, люблю контраст. А еще люблю сразу двоих — собирался же я вознаградить себя за столь удачную сделку, совершенную мной сегодня утром.

А девушки, не теряя времени, приступают к оголению моего раскинувшегося на кружевах и шелках возбужденного тела, при этом мои крошки не скупятся на всевозможные ласки.