Странные вещи

Они все так хороши, — обвожу я взглядом выстроившихся в полукруг красоток, — что даже не знаю, кого и выбрать сегодня.

Мадам же, не теряя времени, подхватывает меня под руку и увлекает к столику, на котором ждут гостей легкие закуски и несколько видов местных вин. Я позволяю женщине отвлечь меня от возбуждающего зрелища молодых прелестниц. Мадлен де Рош уже давно числится в списке моих добрых знакомых и я с удовольствием поболтаю с ней несколько минут, пока буду решать, кого же все-таки мне взять сегодня для телесных утех.

— Анри, Анри, — чуть помахивая небольшим веером, с укором косится на меня Мадлен, — я все надеюсь, что когда-нибудь ты уже прекратишь визиты к нам. Вокруг столько молодых незамужних знатных добропорядочных девиц, а ты каждый раз, когда «Шершень» швартуется у пристани, снова у нас. Когда же ты уже возьмешься за ум и женишься, в конце концов? — усаживаясь в кресло у столика и пальчиком указывая мне на место напротив, с улыбкой качает она головой.

— Кристаллы Небесные! Что плохого я вам сделал? — хохочу я, устраиваясь в кресле и наливая розовое вино в бокалы.

— Неужели вы хотите отделаться от меня, Мадлен?

— В светском обществе, друг мой, о твоем благородстве рассказывают легенды. Анри Шершень считается самым бесстрашным и искусным капитаном всего Небесного Флота от Франкаса и до Америгона. Ты красив, знатен и умен. Любая девица из благородной семьи, даже из королевской, — чуть понизив голос, сообщает она мне, щурясь в хитрой улыбке, — почтет за честь отдать тебе руку и сердце.

А ты? — она снова укоризненно качает головой, поднимая свой бокал. — А ты предпочитаешь любовные утехи с моими цыпочками. Ай-ай…

(Анри Шершень — выделены ударные гласные, поскольку произношение должно быть на французский манер. Прим. автора.)

— О-о, нет, Мадлен, только не эти нотации, да еще и от тебя, — пригубив сладкое вино, перебиваю я ее монолог. — Маман каждый раз, когда я возвращаюсь домой, заводит эту шарманку. А теперь еще и ты, — отмахиваюсь я от ее нравоучений, а потом с озорной улыбкой добавляю.

— Взять в жены девицу из благородной семьи много ума не надо. А вот заставить твоих искушенных цыпочек пищать от удовольствия — это да, это достижение, — многозначительно поднимаю я указательный палец, а потом раздосадованно-обреченно продолжаю. — Как представлю, что благородная девственница будет лежать в моей постели бревном, завернувшись в одеяло, мне становится грустно.