Странные вещи

Потешались и хохотали над доверчивой девчонкой, которая с таким пылом собиралась дать пинка мистеру Танеру. А мистер Танер, прохвост и развратник, уже уложил строптивицу в свою постель, а она и не подозревает. Да, шутка, что надо!

— Клянусь, Вивьен, милая, никогда мы с Шоном не обсуждали тебя, тем более в таком ключе, — уверяет меня Анри, но я уже не верю, конечно. — Шон, между прочим, собирался сделать тебе предложение, потому что очень уважает тебя, и ты ему нравишься. А мне действительно следовало сообщить тебе имя, которым меня называют на островах Америгон, но не было подходящего момента.

— Не было момента? Ах ты чудище глубоководное! Второго дня ты мог сказать мне правду, вместо того, чтобы клясться в том, что Танеру меня не отдашь!

— Но ты бы разозлилась, — пожимает он плечами, все еще двигаясь по комнате. — А я боялся испортить такие прекрасные мгновенья нашей любви.

Мне приходится наступать на него. Но я решительна и непреклонна. Он должен получить хорошую трепку.

— Ах, он боялся! Ты и раньше мог сказать.

Трус!

— Я трус?! — удивляется мсье Анри и вдруг выхватывает свою шпагу. — Что ж, защищайтесь, мадемуазель Вивьен. Сейчас посмотрим, чему вас научил мистер Уокер.

Вот это уже не входило в мои планы. Но сдаваться я не собираюсь. К тому же я не верю, что благородный капитан вдруг начнет всерьез драться со мной. А шпагу свою он достал, чтобы охладить мой пыл. Ну, так пыл мой еще долго не остынет.

Делаю выпад, но почему-то атака оказывается не результативной.

Какое-то плавное движение противника и моя шпага была аккуратно отведена умелой рукой Анри куда-то в сторону, а я по инерции просто налетаю на него, чем он, задери его Цифендра, и пользуется. Свободной рукой обхватывает мою талию, прижимает к себе и крепко целует в губы.

Минута, и он отпускает меня, снова становясь в оборонительную позицию.

— Еще разок, дорогая? — улыбается он. — Мне понравилось. Ну же, нападайте!

Вот прохвост! Снова смеется надо мной.

— Вы могли сказать мне еще в шалаше.

Там у нас было много времени на разговоры, — напоминаю я и планирую свой следующий выпад. Я же упрямая и совсем не хочу сдаваться просто так.

— Ага, тогда, когда вы обозвали меня толстым, старым и лысым? — укоризненно качает он головой. — А я ведь мог и обидеться.

— Ха, обиделся он. Как же? Вас обидишь, —  скептически качаю головой я.

— И тогда, как мне помнится, вы сказали, что влюблены в Джереми. А я вам Джереми не отдам, мне самому нужен кок.