Странные вещи

— Беспросветно, — отвечает боцман и тут шквальный ветер всей своей мощью обрушивается на «Шершень».

Я хватаюсь за поручень и пытаюсь устоять на ногах. Резкий крен на правый борт. Вижу, как к рулевому на помощь спешит мистер Гордэн. Теперь они оба держат штурвал. Слышен крик матросов откуда-то из глубины корабля: «Держись, братва! Не дрейфь!»

Резкий крен на левый борт, грохот упавшей где-то мебели сливается с неистовым рычанием ветра, надрывный скрип корпуса судна, оглушительный громовой раскат и несколько рассекающих небесную темно-серую массу кривых голубых всполохов, но мы все еще продолжаем движение и корабль держит курс.

«Так держать, ребята, — шепчу я себе, — прорвемся. Нам ведь не впервой».

Минута затишья и вот снова по кругу: порыв ветра, гул, грохот, мелкая дробь града о стекла, корабль раскачивает из стороны в сторону, молнии сверкают вокруг. И вдруг «Шершень» ныряет носом в темную массу воздушной ямы.

— Твою Цифендру! — сквозь зубы цедит боцман, которого подбросило аж на целый ярд и головой шибануло о перегородку.

— Жив? — быстро глянув на него и заметив кровавую дорожку на рыжих волосах, спрашиваю я.

— Жив, — отвечает он, а потом пятерней прижимает рану на голове.

— Держись, О’Нил, — советую я, а потом спрашиваю. — Есть там просвет справа?

— Не, не видать ничего, — отвечает он.

— Мистер Хартланд, что у вас?

— Двигатели в норме, капитан. Идем полным ходом, — отвечает он, а потом, заглянув в ближайший к нему иллюминатор, выдает оптимистичную информацию.

Я уже сам замечаю, что слева от нас небесная серость светлеет. Новый раскат грома и шквальный порыв почти заглушает мою команду:

— Лево руля, мистер Гордэн, двадцать градусов. Попробуем уйти из потока.

— Есть, — тут же отзываются рулевой со штурманом.

Чувствую, как корабль скрипит надрывно, пытаясь вырваться из крепких жестких лап ураганного стремительного потока. И он не согласен отпустить нас так просто. Минута относительной тишины сменяется треском, грохотом, вспышками и неистовой качкой.

И словно услышав мою просьбу, до моего слуха долетает голос старпома, командующий потушить воспламенение где-то по правому борту.

— Выходим, капитан, — кричит мне штурман, — осталось совсем немного.