Странные вещи

— Мадемуазель де Шанталь, будьте любезны, надевайте женскую одежду… с корсетами там… и всем прочим, что положено.

— У меня нет платьев и корсетов, — шиплю я ему в ответ, закрывая руками свою грудь.

— Твою ж…! — снова ругается капитан все еще стоя ко мне спиной. — Из каюты в мокрой рубахе не выходить! — строго приказывает он и, как-то странно взглянув на меня через плечо, решительно направляется прочь.

Я же остаюсь в одиночестве и в полном смятении. Что это было с капитаном? Думал, что голой своей грудью завлекаю мужчин, вот и решил воспользоваться случаем? Или, схватив в охапку, пытался защитить от любопытных взглядов матросов? Ну ладно, принес бы и бросил бы меня в каюту, а не усадив на стол и впившись поцелуем, стал бы тискать мое бренное тело.

Или просто хотел позажимать меня, развратник?! Но, Цифендра его задери, не так же грубо! Мне так грубо не понравилось, мсье Анри, чтоб вы знали! Вы же говорили, что опытный любовник, а сами? И не стыдно вам?!

С такими мыслями копошусь в своем саквояже, нахожу сухую рубаху и атласной ткани жилет.

Его буду надевать теперь каждый день, на всякий случай, чтобы прикрывал мою грудь.

Облачаюсь в эту одежду, продолжая возмущаться и ругать капитана. А потом сажусь на кровать и задумываюсь: «А матросы ведь тоже видели меня в таком непристойном виде. Ну и Цифендра с ними! Не так уж и долго я была на палубе в мокром виде. Может и не заметили. Они там были заняты делом и по сторонам не оглядывались. В любом случае, не буду сидеть в каюте и перемалывать «видели, не видели».

Даже если и видели — зрелище-то было не страшное».

***

— Что-то долго наши гуляют сегодня, — сокрушается Джереми. — Небось там, где-то в городе, наелись уже какой-нибудь гадости, типа супа из кобры.

— Большой остров и город большой, — сообщаю я, заглядывая в иллюминатор камбуза.

Пытаюсь оправдать долгое отсутствие офицеров, а сама нервно думаю о том, что задерживаются господа, видимо, в местном борделе. И очень неприятно от мысли, что капитан там где-то наслаждается плотскими радостями с какими-нибудь девицами, да еще и с двумя одновременно, ведь рассказывал же о таком «наивысшем удовольствии».

— Давайте, Джереми, накроем пока наш ужин, чтобы сохранить в тепле, а вдруг вернутся голодными, — предлагаю я, протягивая коку большое плотное полотенце.

Тот согласно кивает и заворачивает фарфоровую супницу с жарким, а потом предлагает мне:

— А вы, леди Вивьен, может отужинаете со мной? Я оставил здесь немного, на двоих хватит.