Странные вещи

«Что!? Какая наглость!» — тут же противится мое сознание, но я почему-то не тороплюсь высказать свое возмущение. Здравый смысл подсказывает мне, что нужно беречь силы и нервы — от этого будет зависеть, насколько быстро я окрепну и восстановлю свое тело, ведь в таком состоянии, как сейчас, высаживаться где-то на островах и оставаться одной — не самое умное решение.

И, как будто в поддержку моих слов, капитан продолжает:

— Тем более, что прежде чем пускаться во все тяжкие, вам, сударыня, не мешало бы подлечиться.

Скрипнув зубами, зло буравлю надменную физиономию капитана, а потом, утвердительно кивнув, отвечаю:

— Это очень любезно с вашей стороны, мсье Шершень, предоставить мне возможность воспользоваться услугами вашего доктора. Но не надейтесь, что по выздоровлении, я смирюсь со своим «заключением».

— В ваших же интересах, мадемуазель, оставаться на борту и под нашей защитой, — хитро улыбнувшись, замечает капитан, — если, конечно, вам действительно угрожает опасность со стороны маркиза де Крюэля.

В чем я лично очень сильно сомневаюсь.

— А я, мсье Шершень, очень сильно сомневаюсь в том, что вам доставит удовольствие мое заточение на вашем судне. Смотрите, как бы вам не пожалеть о своем решении.

С этими словами я встаю и направляюсь на выход, спиной ощущая два совсем недружелюбных провожающих меня взгляда.

***

Вот уже больше недели, как «сорока» унесла послание мсье Анри в Королевство Франкас. За это время раны на моем теле почти затянулись.

Больше нет слабости и я чувствую себя достаточно бодро, чтобы воспользоваться возможностью прогуляться по палубе под ярким солнцем и вдохнуть полной грудью свежий насыщенный восточными ароматами теплый ветерок.

Почему мне разрешено выходить из каюты, вы спросите. Что ж, должна признаться, что это заслуга доктора Трэнтона, который весьма заботливо окружил меня вниманием. Он разговаривал с капитаном и, видимо, сообщил ему, что мне для выздоровления нужно солнце и свежий воздух.

И хотя у моей двери все еще по очереди дежурят матросы, теперь она не является преградой. Я могу выйти в любое время. 

Вообще-то, капитан сдался еще и потому, что у него не выдержали нервы. Вы спросите, как я довела его до нервного срыва? Очень просто. Как только я физически почувствовала себя лучше, так сразу заскучала в своей темнице. Это так давит на нервы, когда тебя лишили радости передвижения по кораблю.