Странные вещи

— Ну вот что, мистер Морган, на первый раз я вас под суд не отдам. Сейчас пойдете с секретарем к художнику. Будете рассказывать про того «Грифона», да так подробно, чтоб нарисовали его точь в точь, как настоящего. А потом, если хорошо нарисуете, отправим вас домой.

Допрашиваемый радостно вскакивает с кресла и поклонами благодарит следователя.

Глава 14

Анри

— Капитан, сэр, мистер Фарли привел мсье Рэми, — с опаской поглядывая то на меня, то на Шона, оповещает дежурный матрос.

— Давайте его сюда! — рявкаю я.

Матрос нервно дергается и исчезает за дверью, а через минуту на пороге появляется уставший, измученный недосыпанием, но с гордо расправленными плечами и твердым взглядом мсье д’Анвер.

Замечаю, что сейчас при нем нет его трости, но кулаки нервно сжаты. Мистер Фарли за его спиной прислоняется к дверному косяку, кладя руку на эфес шпаги. Думает, что мсье Рэми может напасть на меня. Это вряд ли. А вот навешать очередную ложь мне на уши — это вполне возможно.

— Говорите, кто вы, откуда и зачем проникли на «Шершень»? — резко командую я.

Шон нервно хохотнув, делает глоток кофе, которым мы несколько минут назад завтракали, а потом прочищает горло «кх-кх…», видимо, давая мне знак, что я перегибаю. Но я и «ухом не веду», поскольку настроен решительно и второй раз не позволю себя одурачить.

— Вы, капитан, не для того сутки спасали жизнь Эмиль…

— Хватит! — грозно ударяю я кулаком по столу.

Даже глазом не моргнув от моей гневной реплики, допрашиваемый выдает то, от чего меня будто магнитным разрядом прошибает.

— Девушка — Вивьен Эмилия де Шанталь, графиня де Люмьер. Я — барон Рэми д’Анвер. Если позволите, капитан, я принесу наши бумаги.

— Мистер Фарли, обыскать их каюту и бумаги мне на стол! — командую я.

Старший офицер незамедлительно отправляется выполнять приказ, а Шон, снова издает короткие «кх-кх», оповещая меня о том, что веду я себя несдержанно и мой приказ об обыске — непозволительное самоуправство.

— Понимаю ваш гнев, капитан, — как-то очень спокойно начинает мсье Рэми. — Но в той ситуации, в которой оказались мы с мадемуазель де Шанталь, ничего другого не оставалось, как разыграть тот спектакль на пристани. Простите.

Извиняется.