Одним глазком

— Линза? — спрашивает она без брезгливости или страха, а я в ответ неопределенно повожу плечами, как Кащей учил. — Ты у меня красавица.

— Да уж, красавица, — ворчу я. — То-то как в лицо посмотрят, так шарахаются.

— Да и ходи так! Неулыбчивая ты, но… у тебя очень гордое лицо. В такое мужчинам легко влюбиться.

Можно было бы, и Кащей отпустил… Можно было всю свою жизнь прикидываться, что ни в Яви, ни в Нави ни была, Кащея погубить не пыталась, а потом — не влюбилась.

Так что сказать? В чем признаться? Что квест «Убить Кащея» с треском провалился?

Люди часто принимают за истину то, что им ближе и понятнее, хоть обманывать мне и не хочется.

— Я уезжаю, далеко, — с трудом выговариваю я, а мама прижимает меня к груди. — Там и учиться буду, спасибо Марье Моревне, — в голосе все ж таки прорывается неприязнь.

— Звонить-то можно будет?

— Нет, там нет связи, да и не принято, — думаю я, как обозначить это место.

— Закрытый пансион, — с пониманием говорит мама.

— Безо всяких экзаменов, — нервно смеюсь я. — Кое-кто из руководства знает меня лично.

— Так вы встречались?

— Ага, — веселье прямо-таки распирает меня. — Василиса и Константин меня уже за лучшую ученицу держат, особливо по химии и биологии.

— Особливо? — повторяет мама непривычное слово. — И почему опять по имени?! Я же просила называть учителей всегда с отчеством!

— Они сами так себя зовут, и не только так.

Ну вот, ни разу и не соврала! А что Василиса — то Василиса Премудрая, а Константин — Кащей Бессмертный, так это та часть настоящего, что и упустить можно. Лишь брату я все рассказала, как на духу. И он поверил и одобрил.

— А скажи, — тяжело вздыхает мама, поправляет пояс на животе, — Марья — не мать твоя?

Спрашивает и затихает, словно сама ответа боится.

— Почему ты так решила?

— Денег она на тебя давала немерено, — загибает палец моя мама названная, — и похожа ведь ты на нее! Если бы ты не пачкалась так и не загорала под солнцем, то кожа была бы как сейчас — белая и словно светится. И волосы у вас у обеих черные.

— Нет, она не мать мне, — честно отвечаю я. — Ты всегда будешь моей матерью, — от всего сердца говорю я.