Невыносимые. За порогом и дальше

 «Иногда магия сама рождается в каком-нибудь месте или просто между людьми», – кто и когда сказал ему эти слова? Не важно!

С Алерой он может сделать сильней и себя самого, и эту силу, которая носится вокруг, такая огромная и бесконечная. Но для этого они с Алерой…

Магические потолки вздрагивают, плывут, Тахар протягивает руки, пытаясь их удержать, и они плещут ему навстречу, он растворяется в них, сам становится таким же цветным и текучим, самым настоящим и вечным, и тогда он понимает, почему его родители не вернулись обратно, что именно они нашли в Азугае, и почему Карты, нарисованные здесь его отцом, стали так отличаться от тех, которые Тахар помнил из своей прежней жизни.

Он распахивает объятия Алере, даже зная, что она не упадет в них без Элая, это досадно, конечно, потому что ему вовсе не хочется делить волшебство с Элаем, но это и не плохо, ведь вредный эльф – тоже часть магии, которая сама рождается между людьми, возможно даже, он – самая важная ее часть, без которой бы не было всего остального, и тогда очень хорошо, что он такой черствый и что он всегда делает вид, будто ему на все наплевать, ведь это уравновешивает магию между ними тремя, иначе ее стало бы слишком много, она разорвала бы их всех в мелкую пыль, и они бы сделались частью цветных потоков, которые вплетаются в жизнь любого Мира и миров.

– Тахар, ты видишь? – повторяет Алера и понимает: он не видит, он рассматривает нечто совсем иное.

А перед ней расстилается бездна, страшная и требовательная. Алера вовсе не боится этой бездны, потому что сей вздох она держит за руки Элая и Тахара, и когда они рядом – во всем мире и Мирах не найдется ничего, способного ее испугать. Нужно только крепче держаться за них и не отпускать.

Когда она понимает это, их руки выскальзывают из ее пальцев, и она может только беспомощно валиться в ту певучую бездну, которая раскинулась под ее ногами.

– Аль, ты что? – восклицает Элай и хочет схватить ее за руку, за плечо, за рубашку, но у него получается поймать только край рукава.

– Ты понимаешь, почему у нее ничего не получится? – горько спрашивает Имэль. 

Она стоит среди отростков виксеров и зябко поводит плечами.

– Она должна совершить нечто крайне важное для всего мира. Она должна открыть особенную дверь. Но едва ли она доживет до того вздоха, когда дверь появится.