Из Товарда в Ленциг

— Чтобы мы, после всего, что было, стали друзьями?

— Не друзьями, но союзниками, хотя бы ненадолго. Вдвоём у нас будет больше шансов выжить в этих землях. Ведь ты тоже дезертировал не просто так? 

Зеленокожий гортанно рассмеялся.

— Ты не знаешь меня, baggar. И не знаешь, зачем я оставил братьев в этой войне. Но в твоих словах есть поступь Скачущего.

Обглодав кости, он громко отрыгнул и выкинул их в огонь. Человек жадно пожирал глазами воткнутую в землю палку с третьей тушкой, и зеленокожий заметил это.

 

— Baggar голоден? — ухмыльнулся он, демонстрируя острые зубы. — Baggar хочет жрать? Хочет забрать свои дары назад? 

Человек испуганно замотал головой. Воитель раскрыл огромную пасть и громко расхохотался. В жёлтых глазах блеснул огонёк безумия. 

— Baggar сможет поесть, если погавкает для меня. 

— Что? — оторопел человек. 

— Baggar оглох? Или не голоден? 

— Голоден.

— Тогда погавкай. Как собачка. 

Человек потупил взгляд и прижал к себе сумку.

Он долго молчал, смотрел в одно место пустыми глазами. Затем тихо погавкал. Зеленокожего это позабавило.

— Нет. Плохая собачка. Собачки должны ходить на четвереньках, baggar!

— Я не стану этого делать!

— Тогда продолжай слушать вой своего пустого брюха, baggar. 

Вскоре человек не выдержал и опустился на четвереньки. Погавкал. Зеленокожий долго смотрел на него своими безумными жёлтыми глазами.

— Подползи к моей ноге и поцелуй её.

— Что?! 

— Ты слышал меня.

Сделай это, иначе останешься голоден. 

Губы человека затряслись, он сжал челюсти. Затем медленно пополз. Зеленокожий покачал головой, и что-то в его лице изменилось. 

— Я бы никогда и ни за что так не унизился перед врагом, baggar, — прорычал он хрипло, и грусть в его голосе удивила человека. — Меня не перестаёт удивлять низость вашей расы. Поднимись с колен. Можешь есть.

Человек тут же вскочил на ноги и, схватив палку, жадно накинулся на кролика.

Он ел стоя, глотая куски мяса с кровью, практически не прожёвывая; несколько раз он давился, но продолжал есть с прежним остервенением. На лице зеленокожего, который наблюдал за человеком, читалось откровенное отвращение. 

Когда человек почти доел, зеленокожий почувствовал изменение в окружающей их листве, но слишком поздно. В поднявшемся лёгком ветерке ощущался новый запах, знакомый запах, ненавистный запах — так смердела ушастая смерть.