Из Товарда в Ленциг

Воитель потянулся к лежащему на земле ятагану, когда из ближайших зарослей неуловимым росчерком прилетела стрела и вонзилась в его плечо. Зеленокожий взревел, припал на колено, но все же выхватил ятаган из ножен здоровой рукой; человек уронил недоеденного кролика и с ужасом попятился от леса. Оттуда, недовольно цокая языком, показалась худая тень.

— Меч тебе не поможет, orohlaan… — прозвучал певучий голос с хрипотцой. 

Затем, стрелявший вышел на свет. Он был строен, даже хрупок, с юношеским телом, и заострёнными ушами.

Фарфоровую, пепельно-серую кожу лица без морщин пересекал уже затягивающийся, рваный порез — от лба к подбородку, через левую, пустую глазницу. Правый глаз цвета янтаря лучился ненавистью и холодным превосходством. Лучник был облачён в грязную, длинную тунику, высокие сапоги и рваный плащ, закреплённый фибулой в форме двойного серпа. В руках он держал композитный лук с наложенной на тетиву стрелой.

— Интересное зрелище, — улыбнулся лучник, свободно говоря на семируне. – Orohlaan и mesaan делят на двоих один огонь, одну стоянку, одну еду.

Что стало с этим миром?

Их разделяло около десяти шагов. Зеленокожий поднялся на ноги, но лучник тут же подался назад и натянул тетиву. Все понимали, что выстрелит он быстрее. 

— Почему вы оба так далеко от войск? — резко бросил лучник и, не дождавшись ответа, повернулся к зеленокожему. — Но гораздо интереснее, что тут делаешь ты, orohlaan? С таким, как он? Теперь ты сражаешься за них?

Человек, продолжая стоять с поднятыми руками, покосился на воителя и громко сглотнул.

— Ты делишь стоянку с низшим… — лучник втянул носом воздух, и красивое лицо брезгливо скривилось. — Да он же смердит мочой! Ты пометил его как свою игрушку, orohlaan? 

— Мы тебя ждём, ушастый, — усмехнулся зеленокожий. — Ты, конечно, не баба, но тоже сойдёшь в холодную ночь.

Лучник выстрелил моментально, и ещё одна стрела вонзилась в мощное плечо воителя, чуть ниже первой. Зеленокожий взвыл, упал на колени, подавился хрипом, а затем безумно расхохотался.

Лучник легко выхватил из колчана на бедре ещё одну стрелу, наложил её. 

— Ничего нового, ушастый! — закричал зеленокожий сквозь смех. — Не хватает у вас яиц, дабы подраться на железе. Оттого и стреляете из кустов, как бабы! Давай уже, закончи начатое! 

Жутко оскалившись, он выпятил грудь колесом. 

— Нет, orohlaan, не надейся, — прошипел лучник. — Так быстро ты не умрёшь. Сначала я лишу тебя другой руки.