Рекламщик в ссылке для нечисти

Но всё-таки Добряк смолчал, поднялся, накрыл на стол: выставил миску с домашним творогом, лесные орехи и мёд, разлил по деревянным кружкам кислое молоко из глиняного горшка. Взяв с полки ложки, тоже деревянные, жестом пригласил Василия к столу.

Тот отказываться не стал. И так из-за голода почти ни о чём думать не получалось, да и этот хозяин вряд ли станет звать дважды. Так что подсел, самую малость посомневался — есть предлагалось из одной миски, — отбросил сомнения и набил полный рот. Жевал творог, тянулся к орехам и смотрел на молоко, свежескисшее, с жёлтой плёнкой жира.

Есть деревянной ложкой было непривычно. Некрашеная, шершавая, она как будто прилипала к языку. Но Василия это не останавливало: он хорошо помнил, как отвлёкся за завтраком, и ему досталось всего два блина. Он даже не заметил, что придвигает миску всё ближе к себе и что хозяин давно махнул рукой на творог и только задумчиво смотрит, прихлёбывая молоко.

По скатерти, льняной, желтоватой, забрались шешки и выстроились в ряд у края, сложив лапки на груди и помахивая ими — выпрашивали съестное, как собачки.

Шешки нетерпеливо переступали копытцами и поскуливали, но ждали, в миски не лезли.

— Какие страшные они у тебя, — сказал Василий и положил перед каждым по ореху, но чертенята не взяли, посмотрели на хозяина. — Ты их что, выдрессировал?

— Да берите уж! — позволил дядька Добряк.

Он вытряхнул в рот последние капли из кружки, поднялся, нашёл на полке тарелку и дал шешкам ложку мёда. Те засуетились, полезли, отпихивая друг друга и вереща. Недоеденные орехи выпадали из ртов. Шешки тут же подхватывали их и совали обратно, не особо заботясь, где чей.

— Во, прям как ты, — сказал хозяин и выразительно посмотрел на миску с творогом. — Ну, ежели ты брюхо уж набил, так давай об деле потолкуем.

Опершись на стол и подавшись вперёд, он внимательно слушал, а Василий повторял то, что пытался сказать при первой встрече. Описал, какой заповедник хотел бы устроить — с гостиным домом, с двором, где людей кормят и поят, с красивыми улицами, с навесом и лавками у родничка, с расчищенным озером. Может, и со смотровой площадкой у кладбища, откуда люди ночью смогут наблюдать всякую нечисть. И с зелёным лугом, где Гришка катал бы детей на телеге.