Рекламщик в ссылке для нечисти

Волк, заливаясь негодующим лаем, скакал, порой едва не хватая чей-нибудь хвост с кисточкой, но лозники оказывались проворнее.

— Ну, черти мне запросто могли присниться, — упрямо сказал Василий. — Не убедила.

— Вот как? — нахмурилась Марьяша, упирая руки в бока. — А про водяниц, русалок слышал?

— Пф-ф, в детстве ещё. Кто же про них не слышал? До пояса это женщина, хм, раздетая, а от пояса у неё рыбий хвост.

— Вот и ладно, — сказала Марьяша и, обернувшись к воде, позвала: — Водяницы-сестрицы! Покажитесь!

Мудрик тоже подошёл ближе, встал рядом, шмыгнул и вытер нос пальцем.

Сперва Василию показалось, что ничего не произойдёт. Но тёмная вода, почти вся затянутая белёсыми пятнами ряски, дрогнула, пошла кругами, и над поверхностью показались три лица.

Водяницы были бледными, аж в синеву, с посиневшими губами, с чернотой у глаз. Одна светловолосая, вторая рыжая, а у третьей волосы чёрные, как воронье крыло. Мокрые пряди облепили щёки, змеились по плечам, в них зеленела ряска, запутались палые листья. Утопленницы, как есть утопленницы, ничего живого, моргают только.

— Гостя нам привела? — спросила светловолосая.

— А не тот ли это парень, что, сказывают, банника за бороду отодрал? — едва заметно усмехнувшись краем мёртвых губ, спросила рыжая.

Третья молчала, только смотрела.

— Привела, да вам не дам! — сказала Марьяша. — И не гость он, а тоже наш теперь, Василием кличут. А это, Вася, водяницы: Снежана, Чернава да Ясна.

И пояснила мёртвым девицам:

— Василий-то наш из далёких краёв, див таких не видал, оттого думает, во сне ему наша Перловка видится.

— Может, лучше он к нам? — предложила рыжая и протянула из воды руку, тонкую, почти прозрачную, с тёмной сеткой вен, с почерневшими ногтями.

— Нет уж, спасибо, я никакую заразу подхватить не хочу, — отказался Василий.

Он опять огорчился. Нет бы нормальные русалки, чтобы грудь — во, первым делом в глаза бросалась, чтобы взгляд не оторвать. Усади такую на ветвях, мужики набегут смотреть.

Девицы всё-таки вышли сами. Платья на них истлели, в прорехах виднелось тело, но на тело это и смотреть не хотелось. Были у них не хвосты, а ноги, и тяжко пахло гнилью и болотом.

— Теперь скажи, Вася, что у них на спине? — победно спросила Марьяша.

— Плавники? — предположил он, задержав дыхание. — Крылья? Да всё равно. Я тут вспомнил, мне пора идти.

Василий сделал шаг назад.